В кабинете царила нестерпимая духота. Открытые окна, словно попытка охладить помещение, лишь усугубляли ситуацию, нагревая воздух до жары накала свечи. Женщина-кадровик с прической "халой" и чрезмерно修身的衣裳，将皮肤上的每一个褶皱都暴露无遗，宛如从食堂来的精巧小甜点。
— Я в четыре утра еще никогда не сидел, хотя это отличная идея! На рассвете краски тоже имеют определенную прелесть. Так что мы можем попробовать.
— Все, все, я поняла, — Рита примирительно вскинула руки, на секунду отпуская руль. Когда они были вдвоем, Марк упрямо не желал садиться на водительское место. — Пиши закат.
Поскольку день выдался солнечным, и даже к вечеру не пошел дождь, они и свернули на озеро."
"Пока Марк переносил на холст всю ту прелесть вечерних красок на лесном озере, которая открывалась их взорам, Рита сидела на краю открытого багажника машины и крутила в руках гребень Поликарповны.
— Что мы будем с ним делать, если хозяйка так и не изъявит своего желания? — поинтересовалась она.
Марк нетерпеливо пожал плечами, не отрываясь от своего занятия.
— Может быть, продать его и на эти деньги установить на ее могиле дорогой и красивый памятник? Как думаешь, ей понравится?
Он только хмыкнул в ответ. Рита, видимо, поняла, что разговаривать сейчас он не расположен, и замолчала, больше ему не мешая.
Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, забрав с собой и яркие краски до следующего ясного вечера, он опустил руку с кистью и еще несколько минут молча смотрел на воду, думая о том, что невозможно что-то приобрести, ничего не отдав взамен. Он снова вернул вдохновение, зато потерял возможность гулять по мостам и городам, когда захочется. Вселенная любит равновесие.
Прошло еще слишком мало времени, чтобы он перестал по этому скучать.
