В кабинете царила нестерпимая духота. Открытые окна, словно попытка охладить помещение, лишь усугубляли ситуацию, нагревая воздух до жары накала свечи. Женщина-кадровик с прической "халой" и чрезмерно修身的衣裳，将皮肤上的每一个褶皱都暴露无遗，宛如从食堂来的精巧小甜点。
Двое оставшихся пассажиров: женщина лет пятидесяти с уставшим лицом и двумя большими сумками и молодой паренек в кепке, скрывающей лицо, и наушниками в ушах, из которых громко лилась какая-то тяжелая музыка — поехали дальше. На самом деле Рита тоже могла бы выйти на следующей остановке. От нее до деревни, где находилась бабушкина дача, шла широкая, намного лучше освещенная дорога, но она была длиннее километра на три, и Рита не чувствовала в себе сил их преодолеть. На самом деле она никогда не ходила той дорогой, если опаздывала на автобус, предпочитая ходить через лес.
Закинув рюкзак на плечи, Рита смело шагнула в полумрак лесной дороги, но уже через несколько минут услышала за спиной шум автомобиля. Она свернула на обочину, чтобы не мешать движению и лишний раз не светить своим присутствием. Однако водитель все равно ее заметил, поскольку, поравнявшись с ней, сначала замедлил ход, а затем и вовсе остановился. Рита шагнула еще чуть дальше в лес, пристально разглядывая машину. В темноте она не могла определить ее марку, но это было что-то большое, на чем удобно ездить по бездорожью.
Окно на пассажирской двери медленно опустилось, и Рита наконец смогла разглядеть водителя, поскольку он наклонился к ней, видимо, чтобы точно так же разглядеть ее. Им оказался мужчина лет сорока с добродушным улыбчивым лицом. На маньяка он не походил, однако Рита все равно не торопилась подходить ближе.
— Девушка, садитесь, я вас подвезу, — широко улыбаясь, предложил мужчина. — Не самое безопасное дело ходить по лесу одной.
— Спасибо, я дойду, — отказалась Рита, хотя предложение выглядело крайне заманчивым. Рюкзак с каждым шагом казался все тяжелее, и она уже жалела, что нагрузила его доверху. В деревенском магазине продавали лишь самое необходимое, поэтому она купила в городе любимых бабушкой продуктов, которых там было не достать.
— Садитесь, не бойтесь, — продолжал настаивать мужчина. — Вы же Веры Никифоровны внучка, так? А я через два дома живу. Мой сын к ней все лето ходит немецким заниматься.
Рита удивленно приподняла брови. Бабушка ни словом не обмолвилась ей о том, что все же взяла учеников. Однако теперь она смело шагнула к машине. Раз это бабушкин сосед, она может позволить себе доехать с ним до деревни."
"Мужчина, назвавшийся Виктором, оказался на редкость разговорчивым. Не из тех людей, которые болтают, не заботясь о том, слушает ли их собеседник и интересен ли ему разговор, а из тех, кто разговорит даже самого большого молчуна.
