В кабинете царила нестерпимая духота. Открытые окна, словно попытка охладить помещение, лишь усугубляли ситуацию, нагревая воздух до жары накала свечи. Женщина-кадровик с прической "халой" и чрезмерно修身的衣裳，将皮肤上的每一个褶皱都暴露无遗，宛如从食堂来的精巧小甜点。
Я позвонил участковому в Сосняку, помнишь его? Убийцу они, само собой, не нашли, но он обмолвился об одной очень занятной вещи. У Светланы Поликарповны есть девятнадцатилетний обалдуй-внук. Живет в Питере, из университета поперли, в армию не взяли по состоянию здоровья. Перебивается случайными заработками, есть подозрения, что наркоманит. Участковый говорит, что внучок в последнее время зачастил к бабуле, но никаких улик против него у полиции нет. Или он просто не в курсе. Надо расспросить этого внука подробнее.
— Думаешь, это он? — усомнилась Рита.
— Думаю, убийца как-то узнал, что у Светланы Поликарповны есть редкий старый гребень. Участковый говорит, полиция считает основной версией то, что убийца — профессиональный скупщик всякого редкого старья. Я погуглил в Интернете, там до фига сайтов, где такие вещи продают и покупают. Да и всяких магазинов с антиквариатом еще больше. Это если не брать в расчет частных коллекционеров. Светлана Поликарповна, видимо, продавать гребень отказалась, за что и заплатила жизнью.
— И ты действительно считаешь, что если он не сказал полиции, то скажет нам?
— Нам — едва ли, — усмехнулся Марк. — А вот Лере скажет.
— Ах ну да, Лера, — протянула Рита.
Он наклонился к ней чуть ближе и заглянул в лицо.
— Так что, ты с нами?
— Зачем я вам? Никого же оживлять не нужно, а больше у меня нет достоинств.
— Может, мне нравится твое общество?
— Ты говорил, что не лжешь без надобности.
— Я и не лгу.
Рита повернулась к нему, разглядывая его лицо в полутьме веранды.
«Не смей, Рита, — велела она себе. — Не смей снова им увлекаться и верить подобным заверениям. Он самовлюбленная сволочь, и когда вы вернете этот гребень, снова ею станет. Наступать два раза на одни и те же грабли будет по меньшей мере глупо».
И тем не менее, ей страшно хотелось согласиться.
— Я нашла работу, — она все еще искала пристойный аргумент отказаться.
— Но ты же не работаешь сутками.
— Иногда работаю.
— Я уверен, мы найдем варианты, — он лукаво подмигнул ей, и Рита не удержалась, хоть и понимала, что уже через пару часов, когда он уедет, она будет жалеть.
— Ну ладно.
— Отлично, — Марк широко улыбнулся. — А теперь, пожалуй, я съем кусок торта. Исключительно ради здоровья твоей бабушки.
Рита рассмеялась и тоже положила себе кусок, зная, что будет жалеть и об этом.
