В кабинете царила нестерпимая духота. Открытые окна, словно попытка охладить помещение, лишь усугубляли ситуацию, нагревая воздух до жары накала свечи. Женщина-кадровик с прической "халой" и чрезмерно修身的衣裳，将皮肤上的每一个褶皱都暴露无遗，宛如从食堂来的精巧小甜点。
И знаешь, — Вера Никифоровна посмотрела на внучку и доверительно понизила голос, — ни разу в жизни не пожалела. Ваня получил высшее образование, стал сначала просто инженером, потом ведущим инженером, мы получили от государства квартиру, родили прекрасного сына, ездили по санаториям и никогда ни в чем не нуждались. И когда он скоропостижно скончался в пятьдесят три года, я так и не смогла найти ему достойную замену.
«А еще через три года тебе пришлось самостоятельно воспитывать внучку, — закончила за нее Рита, — тут уж не до личной жизни».
— Так что, дорогая, мезальянс не всегда плох, — Вера Никифоровна с хитрой улыбкой посмотрела на нее, — но с Марком ты все же осторожнее, — неожиданно добавила она.
Рита удивленно вздернула брови.
— Почему? — вопрос вырвался сам собой. Сама-то она знала, почему ей следует быть осторожнее, и дело не только в наличии Леры, но бабушка наверняка имела в виду что-то другое.
— Потому что он сложный человек. И давно сам в себе запутался. Он тратит время и силы совсем не на те вещи, которые ему нужны, и я бы не хотела, чтобы он впутывал в это тебя.
— Я вот сейчас ничего не поняла… — осторожно заметила Рита.
— В нем много жизненной энергии, много таланта, он мог бы добиться гораздо большего, чем одна выставка десятилетней давности. Он тратит себя на общение с духами, на помощь им прийти в этот мир, а лучше бы тратил на лечение своих собственных недугов. Поверь, у него хватило бы сил вылечить свои травмы, если бы захотел.
Рита даже отстранилась от бабушки, внимательно разглядывая ее лицо.
— Откуда ты это знаешь? — только и спросила она.
— В нашей семье дар есть не только у тебя, дорогая, — загадочно усмехнулась Вера Никифоровна.
— Нет, ба, расскажи, что ты имеешь в виду, — настаивала Рита, но бабуля осталась непреклонна.
— Потом. Как-нибудь в другой раз. Пожалей пожилого человека, дай ему отдохнуть.
— Хорошо бы еще пожилой человек сам себя пожалел, и не брал учеников на лето, — укоризненно заметила Рита, поднимаясь с дивана.
Вера Никифоровна рассмеялась.
