— За возможность сыграть пьесу Харви поделится с нами ценной информацией об убийствах 1994 года и, возможно, об убийстве Стефани Мейлер.
— Дорогой, — ласково произнесла Шарлотта Браун, — а ты не думаешь, что…
— Я думаю, что это дар небес! — ликовал Алан.
— Он выдвигает свои требования, — предупредила Анна, разворачивая листок со своими заметками. — Хочет, чтобы ему выделили номер в лучшей гостинице города, возместили все расходы и немедленно предоставили в его распоряжение Большой театр, для репетиций. Хочет собственноручно написанный и подписанный вами договор. Поэтому я и позволила себе прийти в такое время.
— А гонорара не просит? — удивился мэр.
— Вроде нет.
— Аминь! Ничего не имею против. Давай мне свой листок, я подпишу. И скорей предупреди Харви, что он будет первым именем на афише фестиваля! Пусть завтра же самым ранним рейсом вылетает в Нью-Йорк, можешь отправить ему сообщение? Он во что бы то ни стало должен стоять рядом со мной в пятницу утром на пресс-конференции.
— Хорошо, — кивнула Анна, — я ему передам.
Браун схватил ручку, дописал внизу листка несколько слов, подтверждая свое согласие, и расписался.
— Вот, Анна. Теперь твой ход.
Анна ушла, но, когда Алан закрыл за ней дверь, не сразу спустилась с крыльца. И слышала разговор мэра с женой.
— Ты с ума сошел, полагаться на Харви! — сказала Шарлотта.
— Дорогая, но это же неслыханная удача!
— Он вернется сюда, в Орфеа! Ты понимаешь, что это значит?
— Это значит, что он спасет мою карьеру, — ответил Браун.
* * *Наконец у меня зазвонил телефон.
— Джесси, мэр согласен, — сказала Анна. — Он подписал требования Харви. Хочет, чтобы вы были в Орфеа в пятницу утром на пресс-конференции.
Я передал ее слова Харви, и тот немедленно возбудился:
— О черт, да! Да! — заорал он. — Пресс-конференция и все такое! Я могу взглянуть на подписанное письмо? Хочу убедиться, что вы не пудрите мне мозги.
— Все в порядке, — заверил я Харви. — Письмо у Анны.
— Так пусть пошлет факс! — воскликнул он.
— Факс? Харви, у кого еще сейчас остались факсы?
— Сами разбирайтесь, я звезда!
Терпение у меня было на пределе, но я старался держать себя в руках. Кирк мог обладать решающей информацией. В полиции Орфеа был факс, и Анна предложила послать письмо в кабинет сержанта Круза, там тоже должен был быть факс.
Спустя полчаса Харви, стоя в кабинете отдела дорожной полиции Калифорнии, гордо читал и перечитывал факс.
— Чудесно! — воскликнул он. — «Черная ночь» наконец увидит свет рампы!
— Харви, — произнес я, — вы получили гарантии того, что вашу пьесу сыграют в Орфеа. Теперь вы наконец можете сказать, что вам известно об убийстве четырех человек в 1994 году?
— Вы все узнаете в вечер премьеры, Леонберг!
— Премьера двадцать шестого июля, мы не можем столько ждать.