Чаша терпения получила очередную порцию негатива, и когда она переполнится, не знает никто. Но уж когда это произойдет, женщина ни минуты в этом месте не останется, будь уверен.
– А ты, Гуров, романтик, – усмехнулся Звонников. – Нет, ты писатель. Вон какие истории складные сочиняешь. Заслушаешься.
– Погоди, сейчас она придет, и сама тебе ту же историю выложит. А вон, кстати, и она.
По пешеходной дорожке к красной беседке действительно спешила та самая женщина. Одна, без охраны. На лице ее была написана решимость, смешанная с чуточкой страха. Поравнявшись с мужчинами, она коротко кивнула, проскользнула в глубь беседки, присела на краешек скамьи и только потом заговорила:
– Прошу вас, встаньте так, чтобы меня не было видно с дорожки. Охранники здесь нечасто ходят, но лучше перестраховаться. Нам вообще нельзя с посетителями общаться. Разве что они сами изъявят желание. Но и тогда нужно сначала администратору доложить, официальное разрешение получить, а уж потом по беседкам рассиживать.
Мужчины как по команде сдвинули плечи, закрывая обзор. Женщина благодарно улыбнулась и представилась:
– Наверное, будет лучше, если я назову имя. Так общаться проще. Зовут меня Анастасия, можно просто Настя, так привычнее.
– Очень приятно, Настя, – в один голос произнесли полковник и капитан. Теперь, когда Настя сидела вдали от посторонних глаз, стало видно, что ей не так много лет, как показалось вначале. Двадцать семь, двадцать восемь, не больше. Вокруг глаз собрались морщинки, но не от старости. Такие морщинки появляются у людей, которые много смеются. У позитивно настроенных людей.
– Про детей беру слова обратно, – прошептал Гуров, любуясь девушкой.
– Что вы сказали? Повторите, я не расслышала, – попросила Настя.
– Не обращайте внимания, полковник немного нервничает, – произнес Звонников. – И позвольте представиться мне. Мой друг как-то позабыл назвать мое имя. Я – Андрей. Кстати, из местных, живу в поселке Панино. Слышали о таком?
– Конечно, слышала. Приятно встретить земляка в этой враждебной среде.
– Враждебной? – переспросил Звонников.
– А вы разве не по этой причине здесь? – удивилась Настя. – Я думала, вы приехали для того, чтобы разогнать всю эту шайку-лейку.
– Настя, вы хотите нам о чем-то рассказать, верно? – Гуров решил направить разговор в нужное русло. – Так расскажите, не бойтесь. Все сказанное вами останется между нами, обещаю. И повторюсь, нам нужна любая помощь. Любая, понимаете? И информация любая.
– Я понимаю, – вздохнула Настя. – Страшновато, но тут уж ничего не поделаешь. Дальше терпеть такое нельзя. Я бы уволилась, если бы не родители. Они у меня старенькие. Мама диабетик, а у папы серьезные нарушения центральной нервной системы.