– Не хамей, Толик, – вяло улыбнулся Звонников и, достав ключи, поспешил открыть дверь, чтобы скрыться от любопытных глаз соседа.
– Да вижу, что тебе не до меня. Гостя позвал? – Толик выжидающе взглянул на Гурова. Тот коротко кивнул, но беседу не поддержал. От таких навязчивых людей лучше держаться подальше. Стоит только с ними заговорить, и сам не заметишь, как два, а то и три часа драгоценного времени на пустую болтовню потратишь. В другой раз он, может, не стал бы возражать против компании, но сегодня у них со Звонниковым и без Толика-сексота дел хватало.
– Будь здоров, Толик, – попрощался Звонников, дав понять, что продолжения беседы не будет, как не будет и представления гостя. Он пропустил Гурова в квартиру и собрался было захлопнуть дверь, но Толик прощаться не желал.
– Погоди, сосед, дело есть, – бесцеремонно заявил он. – Тут у Душарихи снова гульбарий намечается. Ты бы сходил к ней, предупредил заранее.
– Откуда информация? – останавливаясь, спросил Звонников.
– Сам видел. Дважды автомобиль доставки к подъезду подъезжал. Первый раз продукты выгружали, второй раз – алкоголь. Нехилый запасец, скажу я тебе. Два ящика водки, пять или шесть упаковок пива, и шампанского, хоть залейся. Думаю, сегодня-завтра собираться начнут. Сходи, сосед, а то ведь снова весь дом на уши поднимут, тебе же головной боли прибавится.
Звонников тяжело вздохнул. Душариха была его головной болью с первого дня заезда. По паспорту она числилась Зинаидой Чиндиловой, тридцати трех лет от роду, но в доме ее звали не иначе, как Душариха. За широту взглядов и нереальное гостеприимство. Гостеприимство это распространялось не только на друзей и знакомых самой Душарихи, но и на соседей, друзей соседей и их родственников.
Друзей она была готова привечать в любое время суток, что же касалось соседских отношений, то тут Душариха проявляла свое радушие ровно до той поры, пока не собиралась очередная гулянка. Вот тогда ей на соседей становилось начхать. Гульбарии ее длились по нескольку дней, с выпивкой, танцами и песнопениями. Спать соседи в такие дни не могли чисто физически, так как, помимо громогласного голоса, Душариха владела мощной акустической системой, равной по мощности противотуманной сирене, которую используют на флоте, да и то лишь во время шторма.
Когда в квартиру на пятом этаже вселился Звонников, и соседи прознали, где тот работает, все вздохнули с облегчением. Они полагали, что погоны капитана избавят дом от пышных праздников Душарихи. Не тут-то было! Душариха на погоны Звонникова и не взглянула, когда в очередной раз созвала гостей. И отгуляли они по полной программе, невзирая на настоятельные рекомендации Звонникова убавить звук и ложиться спать, как только пробьет одиннадцать.