Автор
В темном лесу рядом с застывшими улицами, где лишь иногда проезжает такси, вы стоите напуганный и одинокий. Вдали доносится вой собаки, а ваш звонок несет с собой вопросы и надежду на помощь волонтёра Зое Васильевне. Здесь, среди мертвых фонарей и заброшенных домов, начинается поиски женщины с прицепом....
- Поздравляю!
- Вы думаете, мы сложностей боимся? Мы не боимся! - убеждает его Чалкина. - Мы боимся, что детей заберут. Что им там будет плохо! Они к нам уже привыкли, понимаете?! Для них это огромный стресс.
- Я сказал - нет. Все - в установленном порядке.
- Есть у вас дети? А если бы вашего в детский дом?! На денёк всего лишь! Чтобы заснул один раз в казённой кровати без мамы и папы!
Майор переводит взгляд на нашу группу поддержки. Горыныч взмахивает ему рукой. Мужики приехали без жен. Свету привезли.
- А мафия-то чего прикатила?
- А у меня на свадьбе принято не невесту воровать, а мать-чтобеё-детей! Не доводи до греха, Александр Михайлович, - комментирую я.
- Александр Михалыч! - взмахивает ему рукой Горыныч. - Серьезные люди за Тихомирова просят.
- Здорово, Борис Егорович. Вижу.... - недовольно.
Маша неожиданно тянется к майору, просясь к нему на руки.
И Света, мстительно прищурившись, решительно всовывает ему в руки ребенка.
От неожиданности он перехватывает.
Застыв, подозрительно смотрит в огромные доверчивые глаза Маши.
Маша кладет ему ладошку на щеку, как делает иногда мне.
- Им там плохо.... Плохо, понимаете? - умоляюще шепчет Чалкина. - Разве мало они натерпелись?!
Пауза....
- Ладно, хрен с вами, - отпускает Машу с рук. - Везите сюда сотрудника ЗАГСа. Если мамаша соизволит, пусть подписывает. А маршрут на следственном эксперименте я менять не могу. У меня конвой.
- Спасибо!!! - в сердцах приобнимает его Чалкина. - Папа уже везет!
- Только под вашу ответственность, барышня! - рычит на Светляка.
- Зря вы в него не верите.
- Главное, чтобы Вы верили.
- Я верю.... - встречаемся с ней взглядами.
Я тоже в нас верю, Светляк.
- Сидоренко! Веди подследственную! - распоряжается майор.
- Свет! С детьми в машину уходите, - прошу я.
Не надо им сейчас с матерью пересекаться.
Света сажает детей в машину и возвращается. Держит меня за руку.
""Подследственная"" - с глубокого похмелья. А может и подламывает.
Сначала ноет, что Света украла её судьбу, её жизнь, её детей.... Потом всё сводится к лаконичному:
- Подлечиться бы мне.
Но у Иштарова особенно не повыебываешься. Мужик он хоть и справедливый, но очень неуступчивый и резкий.
- Я тебя сейчас дополнительной статьей подлечу. За хранение и распространение. Хочешь? Пиши давай... Хоть что-то хорошее для детей за всю жизнь сделаешь. Дашь им другую жизнь.
