Автор
В темном лесу рядом с застывшими улицами, где лишь иногда проезжает такси, вы стоите напуганный и одинокий. Вдали доносится вой собаки, а ваш звонок несет с собой вопросы и надежду на помощь волонтёра Зое Васильевне. Здесь, среди мертвых фонарей и заброшенных домов, начинается поиски женщины с прицепом....
Ревновать Света к Зое - это просто какое-то кощунство.
- Давайте, ко мне сначала. Поужинаем, - зову их я.
Готовлю нам на троих ужин, пока Зоя принимает душ, сидя на корточках у стеночки.
Нельзя ей, вообще-то. Но она ещё упрямее Тихомирова будет.
""Грязно"" ей... Бывший муж ее трогал.
От этого меня перетряхивает. Я очень надеюсь, что изнасилования не было. Зоя ничего не говорит про это. А я не спрашиваю.
Свет ведёт ладонью по бутонам букета, который подарил мне.
- Аккуратнее, цветы этого не любят, - двигаю от него букет подальше.
И закидываю в рот дольку почтенного им апельсина.
- Вообще, не практичный подарок.... - усмехается, - да? ""То ли дело свиная голова - и суп, и холодец и просто красиво!""
Давлюсь, закашливаясь.
- Чего?!
- Шутка такая, Чалкина. Не слышала, что ли?
Отрицательно мычу, прокашливаюсь.
- У тебя прививка от романтики, да?
- Есть такое дело.
Грустно вздыхаю.
- А я люблю романтику...
- Придется нам друг друга потерпеть.
Встаёт из-за стола.
- Я пошёл.... Скоро вернусь, - обувается, но куртку не надевает.
- Куда? - по инерции спрашиваю я, как мама всегда спрашивала отца.
И сама застываю от удивления.
Быстро Вы, Светлана Романовна... Очень быстро!
- К соседке....
В смысле? Нож в моей руке застывает, не дорезав огурец.
Выходит.
Охренеть!
Психую, кидая в раковину нож.
Вот так и отдавай ему душу и сердце. Ох, не зря Валентина Ивановна его ругает...
Зло грызу остатки огурца.
Нет, ну нормальный?!
У нас роман или нет?? Я могу ему претензии предъявлять хотя бы?!
А чего ты хотела? Тебе ж сказали - ""потрахаться""!"
"Ну это он в другом смысле же, - тут же оправдываю его.
Но к ""соседке"" пошёл....
К соседке ревновать уже не кощунство.
- Свет! - зовёт меня Зоя.
Ах, полотенце, да! Но у меня нет гостевого, увы. Ещё не купила. Поэтому несу ей две чистых простыни. Помогаю обернуться.
А потом обработать лицо.
- Ты чего заплаканная?
- Тихомиров обижает! - отшучиваюсь я сердито.
- Да ладно?... - недоверчиво.- Свет - грубиян, конечно. Но...
- Я шучу, Зоя! - сжимаю её руку. - Просто... - вздыхаю я. - Нервы немного сдали.
Рассказываю ей наш сегодняшний треш.
- Ой, я один раз с такой шибанутой мамашей сцепилась. С сектанткой. А у нас тогда инспектор был такой... - морщится. - Короче, говорит, все нормально, родители имеют право любую веру исповедовать. Не имеем право вмешиваться и забирать. И опека на ее сторону встала.
