Автор
В темном лесу рядом с застывшими улицами, где лишь иногда проезжает такси, вы стоите напуганный и одинокий. Вдали доносится вой собаки, а ваш звонок несет с собой вопросы и надежду на помощь волонтёра Зое Васильевне. Здесь, среди мертвых фонарей и заброшенных домов, начинается поиски женщины с прицепом....
Где у тебя, деточка, кнопочка лампочку в голове включить?
Нельзя так с ранимыми юными барышнями?
А очень хочется!
- Здрасьте.... - словно выстрел в спину.
Чалкина!
Разворачиваюсь.
- Привет....
Забирает со стола какие-то бумажки. В глаза мне не смотрит.
Идёт к Зое.
- Привет.... - приобнимаются.
- Свет! - пеленгует её Демьян. - Привет!
Короткие объятия. Касание щеками... Он удерживает её за талию.
Что то тихо спрашивает, улыбаясь.
Меня взрывает!
Карандаш в щепки разлетается в пальцах.
Вот нахуй такое делать при мне?!
Слушаю как оглушающе колотится мотор.
- Свет, ты не голодный? - подходит Зоя, оставляя их вдвоем.
- Голодный.... - оскаливаюсь.
- Может, закроемся и перекусим?
- Давай.
- Эй! Ты мой карандаш с котиками сломал!
- Ну ой.
- Да Тихомиров! Это мой любимый был, вообще-то.
- Ой всё, ""люблю, куплю, поедем"", такая там формула для остановки претензий?
- Так это не мне, - хихикает она, бросая взгляд на сладкую парочку.
- Не беси... - достаю сигареты.
- Ну иди и отожми ее, чего ты? Или тебе обязательно коньяк нужен.
- Отстань, - бурчу я.
- Ладно, давай там, потроши холодильник. Я сейчас всех выгоню.
Зоя тихо всех выпроваживает. Остаются только ""свои"". В своих попадает Мария, Чалкина и Демьян.
- Здорово, - тянет мне руку.
Сжимаю.
- Оуу. Ты чо, Свет.... - ухмыляется, встряхивая руку. - Каждый раз на прочность проверяешь?
- Нечаянно.
Девочки быстро сооружают нарезку. Разогревают что-то в микроволновке.
А мы, пока нет Ивановны, нахально курим в открытое окно.
- Как дела? - смотрю ему в глаза.
- Отлично. Как сам?
- Мхм.... - киваю. - Нормально.
Ухожу в машину, из бардачка забираю для девчонок пару плиток хорошего шоколада.
Возвращаюсь, кладу на стол.
- Вау! - потрошит Маша. - Обожаю такой!
Тянет разломанную на кусочки плитку Чалкиной.
- Будешь?
- Нет-нет! Я сладкое не буду, - вещает Чалкина. - Я аскезу взяла. Пока Кузю не найду, никакого сладкого.
- Аскезу? - скашиваю на нее скептический взгляд."
"- Да! - задирает подбородок.
- Ой, блять.... - закатываю глаза.
Шизотеричка! Я уже и забыл.
- Ну и брала бы сразу на беременность свою аскезу, если веришь в эту херню.
За херню хочется отвесить Маше леща. Как и за идею ""брать аскезу"" на беременность. Потому что это очевидно ранит Чалкину. Хоть она и молчит в ответ.
Народ жадно набрасывается на еду. А мне в горло не лезет.
