Расправившись с едой, я устроился поудобнее и стал раскладывать своеобразный пасьянс.
Нуте-с, ваше величество, как, сир, прикажете вас вытаскивать? – обратился я к импозантному королю треф, грозно сжимавшему меч, занесенный над головой. – Подкуп? Что вы, сир! Смешная идея! Человек, сидящий на казне империи и делающий деньги едва ли не из воздуха, не нуждался в моей «финансовой помощи». Король бубен похоронил под своей тушей четыре червонца. «Прекрасная дама?» – леди Джейн вполне могла бы подойти для такой роли, но, во-первых, Лейтонбург практически не интересовался женщинами вне их политической или какой-то одному ему известной значимости. И если с кем-то и изменял политике, то только с собственной женой.
Я уже не говорю о том, что прекрасная маркиза вряд ли удовлетворилась бы подобной ролью. А другие – где ж их взять? Червонная дама и две ее очаровательные подружки бабочками порхнули на стол, смешиваясь с другими лежащими на нем картами. «Интрига?» – помилуй бог. Играть в эти игры с Гогенштауфеном я не мог и надеяться. То есть играть-то мог. Если меня не интересовал результат. Прощай, червонный король! «Магия?» – цену своим возможностям в этой области я отлично знал и, пожалуй, не стал бы на них рассчитывать в подобной игре.
Лис не мог похвастаться и этим. Как ни крути, а порядочного практикующего мага в нашем распоряжении не было. Дама пик таинственно улыбалась с художественной миниатюры неизвестного мастера.
А вот у принца наверняка маг есть, и не профан какой-нибудь, а ас из асов. Да при нем еще целый штат помощников и учеников, на подлете и на подхвате.
Король пик держал в своих руках изукрашенный жезл, который вполне мог сойти за магический.
«Штурм?» – конечно, на сегодняшний день, благодаря нашим с Лисом совместным усилиям, у нас под началом уже состояло небольшое войско. Но для штурма цитадели этого было катастрофически мало.
Мои геройские валеты бесславно полегли под натиском безликих неумолимых тузов.
Пасьянс не складывался, хоть тресни.
В дверь ко мне постучали.
«Ладно. – Я вытащил из колоды пару джокеров. Это был наш официальный талисман, наш позывной, если хотите – наша сущность. Мы могли стать кем угодно – любой из карт колоды, но мы должны были, мы были обязаны побеждать. Побеждать любого, самого невероятного из тузов. Джокеры упали поверх остальных карт. – Что ж, как говорится: так победим!»
В двери постучали снова. Это был малыш Меркадье, вернувшийся от герольдов.
– Благодарю тебя, дружище. Помоги мне одеться.
Я облекся в праздничное одеяние «от Эмрис» и, пристегнув к поясу длинный кинжал, последовал за своим оруженосцем.
Совета турнирных судей я немного опасался. Ни хулы на Бога, ни оскорбления дамы, ни нарушения слова за мной замечено не было.