Воистину барон был несколько массивным, но, безусловно, универсальным пропуском.
– Кстати, Мик Джаггер, – вдруг вспомнил я, – и почему, собственно, этот пылкий воздыхатель околачивается в Трифеле, когда ему надлежало транспортировать в Ройхенбах раненого товарища?
– На этот вопрос может быть два ответа. Либо фон Меренштайн здесь, либо где-то на ольденбургском кладбище. Чего мудрить, вы его здорово приложили. Но вот что я тебе точно скажу, так это то, что Малышу Эду лучше поменьше светиться на городских улицах. Однако похоже, что мы уже пришли.
Циклопическое сооружение, именуемое Нижней Крепостью, возвышалось на отвесном утесе, занимая всю его свободную площадь. Не знаю уж, кому пришла в голову светлая мысль окрестить угрюмые романского стиля зубчатые башни сестрами, но то, что эти сестры были изрядными толстухами, – было несомненно.
Соединенные стеной, высившейся ярдов на тридцать над обрывистой скалой, они стояли, замерев в мрачном своем хороводе.
– Кто идет? – устало окликнули спутников с крепостной стены.
– Барон Вилли фон Кетвиг, – рявкнул рыцарь, напуская на свое истомленное любовной тоской лицо грозный вид.
– Ну да, конечно, ваша милость, теперь я узнаю вас, – отозвался стражник, – а с вами кто?
– Мой друг, наглец! Открывай ворота, если не хочешь получить по загривку.
– Да вы не извольте беспокоиться, господин барон, – доносилось из-за массивной калитки, проделанной в воротах, – сейчас открою, ваша милость. А что интересуюсь, так сами понимаете, служба!
Послышался скрежет замка, стук убираемого засова, и калитка отворилась.
– Приветствую вас, господин барон. – Широкая рожа стражника расплылась в улыбке. – Вы, часом, не в Старшую сестру?
– Тебе-то что за дело? – возмутился фон Кетвиг.
– Да никакого дела, – пожал плечами патрульный, – я на предмет того, закрывать калитку или подождать, пока вы обратно пойдете? Сами же слышали, как ключ туго ходит. Давно замок смазать пора. Да все руки не доходят.
– Закрывай, дурень, – рявкнул на него влюбленный рыцарь.
– Как прикажете, – пропуская ругательство мимо ушей, отозвался полусонный вояка и вновь стал звенеть ключами.
– Я буду ждать вас здесь, во дворе, под открытым небом, – возбужденно зашептал толстяк, когда этот необычный дуэт приблизился к каменной толстухе, в ужасе замершей на самом краю бездны. – Если понадобится, я буду ждать здесь до утра, но я вас умоляю, принесите мне хотя бы слово, хотя бы кивок от этой прекрасной дамы, которую язык не поворачивается назвать моей.
