Огромный, в полкомнаты, стол и табуреты ему под стать, относящиеся скорее к фортификационным сооружениям, чем к мебели, завершали убранство этого кабинета.
Принц Оттон в золотой тунике с тройкой черных леопардовых львов Гогеншгауфенов восседал за столом, заваленным Кордильерами пергаментных свитков, и, казалось, был полностью погружен в чтение одного из них. Гусиное перо, зажатое в его пальцах, парило над пергаментом, что-то подчеркивая и исправляя.
Я поклонился. Его высочество поднял глаза и вроде бы улыбнулся. Мне не стоило обманываться насчет подобных улыбок. Принц Оттон радовался предстоящей схватке, а вовсе не присутствию славного Вальдара Камдила. Он аккуратно отложил перо в сторону и, выйдя из-за стола, сделал шаг навстречу званому гостю. Одарив меня крепким рукопожатием, Лейтонбург предложил мне сесть, указывая на один из табуретов, стоявших около стола.
– Как вам мой город? – осведомился любезный хозяин, поудобнее усаживаясь за стол и звоня в элегантный серебряный колокольчик, дотоле спокойно стоявший на одном из пергаментов.
Я сделал усилие воли, чтобы не обернуться, и со всей возможной непринужденностью заметил:
– Город великолепен. Особо восхищают чистота и порядок, царящие в нем. Мне довелось немало поездить по Европе и Леванту, но, поверьте, я нигде, ваше высочество, не видел такой чистоты.
Слуга, двигавшийся почти беззвучно, принес пару кубков, кувшин с вином и блюдо роскошных фруктов и сладостей.
Лейтонбург вновь усмехнулся:
– Я рад, что он вам понравился. Мне стоило многих усилий сделать город таким, каким вы его видите.
– Не сомневаюсь в этом, ваше высочество.
– Прежде всего я хотел просить извинения за тот прискорбный случай, который произошел во время турнира, увы, по моей вине. Поверьте, мне очень больно, что я стал виной ранения столь доблестного рыцаря.
Принц Оттон глядел на меня холодным немигающим взглядом своих выцветших глаз, и, дожидаясь настоящего разговора, я уже начинал замерзать под этим взором.
– Да, случай действительно прискорбный. Бедный мой Карл. Никому еще не удавалось вышибить его из седла. А уж такое… Скажите, зачем вам понадобилось выбивать дух из моего брата? Вы же не станете утверждать, что все произошло случайно?
Я развел руками: «Что ж, мой милый герцог, ты хочешь удивить меня вопросом – я удивлю тебя ответом».
– Всему виной рана, полученная мной в злополучном походе.
