– Чужие вещи брать нехорошо. Капитан, ты там еще не заснул? Передай маркизе, что ее ножичек в целости и сохранности. Я его на досуге полирну, будет как новенький.
– Лис, ты знаешь, этот возница нам очень на руку. У меня есть план!
– Как, опять план?! Капитан, ты бы пошел поспал. Сколько планов можно на один день?
– Успокойся, на этот раз сцена не твоя.
– Действующие лица и исполнители: наш гостеприимный хозяин – барон Шамберг. Прекрасная маркиза. Возница опять же.
– И что – маркиза уже согласна?
– Да, хотя она об этом еще не знает.
Но, как бы то ни было, время брало свое, и мой организм возмущенно требовал отдыха, угрожая в противном случае выйти из повиновения. Пройдя в отведенные мне покои, я с наслаждением рухнул на обширное ложе, застеленное медвежьими шкурами, и уже через пять минут врата иной реальности захлопнулись за мной.
На протяжении трех часов, стоически укорачиваясь от солнечных лучей, пробивавшихся сквозь оконный переплет, я предавался радостям жизни, созерцая цветные сны и давя ненасытных кровососов.
Разбудил меня тяжелый грохот, раздававшийся во двора замка. Я открыл глаза. Судя по всему, было уже часа два пополудни, и самое время быстро вставать. Грохот повторился… «Неужели нас уже штурмуют? – мелькнула мысль в моей полупроснувшейся голове. – Вот было бы забавно». Я рывком встал и начал разминать затекшее тело.
– Что там у вас происходит? – осведомился я у Эдвара, заглянувшего в комнату на шум моего подъема.
– А, это барон развлекается. Камни бросает.
Я подошел к окну. Во дворе замка была свалена груда каменных глыб, попадание любой из которых во всадника грозило навеки впрессовать его в спину коня.
Барон фон Шамберг, обнаженный по пояс, сверкая отполированным потоками трудового пота могучим торсом, быстрым движением подхватывал камни один за другим и, подняв глыбу над головой, посылал далеко вперед, где между двух вкопанных столбов был закреплен дощатый щит. После попадания щит неизменно разлетался вдребезги, что, по всей видимости, вызывало бурю восторга у нашего друга, и все то время, пока расторопные слуги ставили новый щит, он радостно приплясывал на месте, что-то самозабвенно горланя.
– Дитя малое, – пробормотал я, становясь в боевую стойку и принимаясь ожесточенно избивать воображаемого противника. Затхлый воздух моих апартаментов наполнился мельканием рук и ног.