Автор
В Исходе каждое новое открытие приносит больше вопросов, влага сгущается на лицах героев, каждый шаг становится последним. Здесь и сейчас — мир мистики и тайн, где реальность резко меняется под гипнотический взгляд каждого персонажа.
Мне совершенно все равно, увидит ли он меня голой. Это будет не в первый раз, а я хочу принять душ. Я хочу заняться похоронами. И я ни за что на свете не хочу вести с ним этот разговор.
― Мне нечего тебе сказать, Грей, ― отвечаю я ему, расстегиваю лифчик и бросаю его на пол, а затем расстегиваю джинсы и спускаю их вместе с трусиками. ― Я оставила тебя. Я не знала, что беременна, когда уходила. И я очень об этом сожалею.
― Ты убежала и спряталась. Ты не просто ушла, Кэтрин. От кого ты прячешься? ― спрашивает он, его взгляд ненадолго отрывается от моего лица и скользит по моему телу, прежде чем снова вернуться к глазам.
Я захожу в душ и подставляю голову под струю воды. Я закрываю глаза. Может быть, если я притворюсь, что его здесь нет, он исчезнет. Я знаю, что это ребячество, но отчаянные времена требуют отчаянных мер.
Затем я чувствую, как энергия меняется. Я оглядываюсь и встречаюсь взглядом с изумрудно-зелеными глазами, которые преследовали меня последние шесть лет. К счастью, струи воды стекают по моему лицу, скрывая слезы, выступившие на ресницах.
Грей поднимает руку и проводит по моей щеке.
― Почему? Если ты ушла, просто оставила меня, потому что не любила, не хотела быть со мной, то просто скажи это. Скажи мне, почему, Кэтрин.
Я качаю головой.
― Я не могу.
― Объясни мне хотя бы одно. Что я сделал такого, что ты решила уйти от меня? ― спрашивает он.
― Ты ничего не сделал, Грейсон. Дело не в тебе. Я ушла не из-за того, что ты что-то сделал не так. Я оставила тебя, потому что не могла смириться с мыслью, что с тобой что-то случится, если я останусь.
― Что? ― Грей сжимает мои запястья своими ладонями. ― О чем ты говоришь?
― Это моя вина. У меня было все. У меня был ты. У меня было все, и я все испортила. Я сделала это с нами. Я знаю это. Я понимаю, что назад дороги нет. Я облажалась, Грей. Я не могу исправить то, что сделала. Но это не значит, что я не сожалею.
Грей садится прямо передо мной в душевой кабинке. Положив палец мне под подбородок, он поднимает мое лицо так, что наши глаза встречаются.
― Что ты сделала?
― Ты был прав. Я воровка, ― говорю я ему.
― Что ты сделала, Кэтрин? От кого ты прячешься? ― повторяет он.
Я качаю головой.
― Я не могу тебе сказать. Они найдут меня.
