Автор
Ночь на острове затянута тишиной, словно зачарованное место где-то между сном и реальностью. Лес молчит, только ветер шепчет отдалённые истории о забытых временах. Полная луна выходит из-за облаков, освещая мрачный пейзаж — чернильную дымку и кроны деревьев на фоне ночного неба....
Поговорив с начальником отделения милиции, располагавшегося на территории ВВЦ, Курыло занялся делами, увлекся и до вечера уже не вспоминал о тяжелом разговоре с заместителем. В начале девятого он позвонил жене, предупредил, что голоден, и поехал домой.
Жил Виктор Михайлович в доме улучшенной планировки на улице Островитянова, куда переехал совсем недавно из Мытищ, где у него была двухкомнатная квартира в старой пятиэтажке. Новый дом был построен в форме шестигранной башни со стеклянными верандами и являл собой последнее слово в градостроительной архитектуре.
Что эти двое – молодой мужчина и женщина – ждут именно его, Курыло понял слишком поздно.
– Виктор Михайлович? – обратилась к нему высокая крупная блондинка в джинсах и футболке с изображением крокодильчика на плече.
– Да, – приостановился удивленный Курыло, – а в чем дело?
– Да ни в чем, – усмехнулась девушка и ударила Виктора Михайловича коленом в пах.
Охнув, Курыло согнулся, прикрывая руками низ живота, закатил глаза и получил еще один удар – ребром ладони по затылку. Упал, теряя сознание от боли, и от боли же пришел в себя. Его били ногами с двух сторон, причем удары блондинки, обутой в остроносые туфли, были существенно больнее, несмотря на то что ее спутник бил сильнее.
Спасло Виктора Михайловича появление соседей: пенсионеры напротив в это время всегда выгуливали собаку – кроткого и флегматичного спаниеля.
– Живи пока, засранец! – процедила сквозь зубы блондинка, направляясь к лифту. – Это тебе предупреждение. Будешь кочевряжиться – покалечим так, что из больницы не вылезешь до конца жизни!
Лифт пошел вниз, увозя пару, избившую Виктора Михайловича.
– Нанять телохранителя! – пробормотал он вслух.
– Что? – наклонился к нему толстяк-сосед, в то время как спаниэль лизал Виктору Михайловичу руку. – Что вы сказали?
– А вот черта с два! – попытался встать Курыло, опираясь на протянутую руку.
