Автор
Ночь на острове затянута тишиной, словно зачарованное место где-то между сном и реальностью. Лес молчит, только ветер шепчет отдалённые истории о забытых временах. Полная луна выходит из-за облаков, освещая мрачный пейзаж — чернильную дымку и кроны деревьев на фоне ночного неба....
«Три дабл ю, дурак, «собака», точка, ру!» – произнес про себя в сердцах Илья, вспомнив афоризм «Русского радио». Вслух же он сказал другое:
– Время идет на минуты, господин комендант. Никита мне нужен сейчас, иначе я не пришел бы так рано.
Дверь начала закрываться.
Илья всунул носок туфли в щель, толкнул дверь, так что толстяк-комендант отшатнулся. Проговорил проникновенно:"
"– Если вы сейчас же не назовете номер комнаты, в которой проживает Никита Ломов, я напишу в газету такую статью о вашем нежелании сотрудничать, что не отмоетесь потом всю жизнь!
Реденькие брови коменданта взлетели на лоб.
– Вы мне угрожаете?
– Ну что вы, Александр Борисович, только предупреждаю. Если бы я захотел по-серьезному наказать вас, уж поверьте, сделал бы это самым наглядным образом. Хотите рискнуть? Я вижу, у вас ночует некая молодая особа…
– Хорошо, – сдался комендант, – я сейчас посмотрю.
Илья вынул ногу из щели. Дверь закрылась, но через минуту приоткрылась вновь.
– Никита Федорович Ломов?
– Он самый.
– Комната номер пятьсот пять, это на пятом этаже второго корпуса.
– Спасибо, найду. Будьте здоровы. Живите бо-гато.
Илья спустился к проходной, вышел из первого корпуса, нашел второй, предъявил все тот же документ и поднялся на пятый этаж здания. Постучал в обшарпанную, изрезанную ножом дверь с номером 505.
За дверью что-то упало, заскрипело, послышались шлепки тапок по полу. Дверь открылась, из нее выглянул длинноволосый худой парень в очках, с бледным заспанным лицом. Из одежды на нем были только трусы в клеточку.
– Вам кого?
– Никиту Ломова, – сказал Илья.
– А его здесь нет.
– То есть как нет? Разве он живет не в этой комнате?
– В этой, но он сейчас в больнице.
Илья подобрался.
– Почему? Что случилось? Заболел?
– Нет, его избили какие-то подонки, очень сильно. Руку сломали, чуть глаз не выбили.
– За что?!
– Не знаю, я там не был. Говорят, он вступился в баре за какую-то девчонку, ну и получил. – В голосе молодого человека прозвучало осуждение.
– Когда это произошло?
– Позавчера вечером.
– Где он лежит?
– В тридцать четвертой больнице, в травматологии, тут недалеко, на Винокурова.
– Понятно, спасибо. – Илья повернулся, собираясь уходить, но решил довести дело до конца. – Можно, я посмотрю, как он живет?
– Пожалуйста, – отступил в сторону очкарик, не спросив, кто интересуется его соседом и зачем.
За дверью оказалась крохотная прихожая с выходами в две отдельные комнатки, в туалет и ванную.
