Автор
Ночь на острове затянута тишиной, словно зачарованное место где-то между сном и реальностью. Лес молчит, только ветер шепчет отдалённые истории о забытых временах. Полная луна выходит из-за облаков, освещая мрачный пейзаж — чернильную дымку и кроны деревьев на фоне ночного неба....
– Отпустите его… меня же уволят…
– За что? – удивился Терентий, останавливая жестом подоспевших товарищей.
Вспотевший сержант облизнул губы, кивнул на скулящего здоровяка:
– Это Серый… Сергей Кустарников, сын депутата Думы…
– Ну и что? Разве у него карт-бланш на избиение людей?
– Н-нет, н-но… депутат… у них же… все…
– Не все. Делайте свое дело. – Терентий отпустил драчуна, помог встать плачущей женщине, потом Герману. – Ничего не сломали? Что здесь произошло?"
"– Ну, падла, я тебя живьем в землю закопаю! – вскочил белобрысый бугай, бросаясь на Ратникова с ножом… и осел на пол от незаметного удара Славика, закатил глаза.
– Я вошел, а они ее бьют, – проговорил Герман, держась одной рукой за бок; у него была разбита губа и под глазом наливался лиловым цветом синяк. – Ну, вступился, понятное дело… а они начали метелить меня. Хорошо, бутылку не разбили.
– Они попросили водки, – заговорила сквозь слезы буфетчица, – а мы здесь водкой не торгуем… вот они и взбесились, ироды проклятые! Уйду с работы, почти каждый день эти балбесы сюда ходят, жить спокойно не дают.
Буфетчица бросила на милиционера уничтожающий взгляд, залилась слезами и вышла, держась за голову.
Страж порядка заискивающе улыбнулся, развел руками.
– Я, что ли, их привел сюда? Я не виноват, что у них такие родители. Я бы тоже на их месте…
– И что же, вы их так и отпустите? – поинтересовался Славик.
– Н-нет, но… вы же не знаете, что здесь происходило на самом деле. Может, она на них начала ругаться…
– Допустим, и что? Они в ответ стали ее бить?
– Так и было, – скривил губы Герман.
– Что тут происходит? – раздался чей-то брезгливо-недовольный уверенный голос.
В помещение буфета вошли несколько вальяжных, хорошо одетых мужчин: двое постарше, лет пятидесяти, двое помоложе и помассивнее. Один из них, самый толстый, с тремя складками под подбородком, как две капли воды походил на здоровяка, который кидался на Терентия.
– В чем дело? – напористо продолжал толстяк, окидывая компанию Ратникова нехорошим взглядом, подошел к сыну. – Ты чего здесь разлегся? Что за шум?
– Эти пидорасы меня избили! – просипел здоровяк, кивая на присутствующих. – Прямо звери!
Толстяк, выпятив губу, глянул на Терентия, на его товарищей, нахмурился, перевел взгляд на сотрудника милиции.
