Тут с реальными больными ничего не могут сделать родственники и соседи.
Тетя Лиза близка к психологии и психиатрии. Но она, кажется, подзабыла о моей профессии.
- Отлично осведомлен, - киваю, - точно так же, как знаю способы ""закрыть человека в психушке"". А говоря по правде, твое поведение не тянет на нормальность. Хоть ты и не сбрасываешь на голову прохожим сковородки.
Елизавета хлопает ртом как рыба и некоторое время издает лишь булькающие звуки. На лице Давида страдальческое выражение.
- Давид Моисеич во всем мне поможет, - вспоминаю про своего спутника, - у него самого рыльце в пушку, и ему не нужен скандал.
Врач закашливается. Но понимает, спорить со мной – себе дороже. Тетя откидывается на спинку дивана, ее лицо краснеет. Нет, ее не скручивает приступ. Это обыкновенная злость.
- Да как ты можешь, Антон! Я вырастила тебя! Воспитала!
Смеюсь.
- Вот и скажи себе спасибо за это. Не зря говорят, лучшее воспитание - собственный пример. Я сейчас поступаю точно так же, как ты сделала в свое время. Только я защищаю свою жизнь.
А ты хотела полностью завладеть чужой.
Глаза и рот тети становятся узкими словно нитки.
- Вон отсюда! Убирайся из моей квартиры, неблагодарный мальчишка!
Качаю головой.
- Я уже не мальчик, тетя. В этом вся суть, - встаю на ноги, - помни мое предостережение. И на самом деле обратись за психотерапевтической помощью.
- Вон!
Иду в прихожую, за мной трусит приятель семьи. Он что-то пытается говорить тете, но та кроет его последними словами. Я не поддерживаю супружеские измены.
Но возможно, тете стоило в прошлом дать шанс этому мужчине. Тогда она, по крайней мере, была бы озадачена своей судьбой."
"Впрочем, есть вполне адекватные одинокие люди. А есть семейные дамы, которые суют свой нос туда, куда не следует. Уж мне ли с моим опытом наблюдения за людьми не знать.
Подъезжает такси, которое отвезет Давида назад в клинику. Он хороший терапевт и администратор. Их медицинский центр считается одним из самых надежных, вместе с тем имеет ряд льготных и благотворительных программ.
Они действительно помогают людям. Я не буду все это портить. Но надеюсь, вижу друга семьи последний раз в жизни.
Наконец, я остаюсь один. Подхожу к машине и достаю телефон. В салон пока не сажусь, хочу подышать воздухом. На город сегодня опустилась прохлада.
- Антон, ну наконец-то! Ты так рано уехал…
- Нужно было, - мягко отвечаю, - как вы там?
Я пока не знаю, рассказывать ли Карине о разговоре с тетей. Мне ничего не хочется скрывать от этой девушки.
