Автор
В глубокой ночи ты провалился в черную бездну времени, где паника захлестывает тебя, как никогда прежде. Окутанный густым мраком и непостижимым полумраком, мир вокруг кажется бесконечным и монолитным. С каждым мигом ты осознаешь, что здесь нет выхода, лишь один путь: искать свет в этой вечной тьме....
В корриде я никогда не участвовал, а тореадоров видел разве что по телевизору или в запретграмме, но ловкость нового тела и баффы от Стремительного позволяли мне успешно лавировать и раз за разом ускользать от разъярённого зверя. Опасно, конечно, но пока мне вроде ничего не угрожало.
Протянув до отката, я вновь активировал Прыжок и выстрел, посылая в след проносящемуся мимо меня зверю стрелу и добавляя немного симметрии. Стрела слева, стрела справа, а посередине хвостик! Вепрь давно на любезности не разменивался, яростно взревел и помчался на меня.
Я прятался за деревьями, резкими рывками уходил в момент атаки, благо Стремительный позволял в скорости бега не сильно уступать копытному, а в манёвренности и рефлексах я уделывал его на порядок, чем беззастенчиво пользовался, не забывая про дополнительные все возможности: рельеф, деревья и особенности самого вепря.
Охота всё больше напоминала непрерывную гонку на выживание, и мой запас выносливости стремительно сокращался.
Что произойдёт, когда моя выносливость подойдет к концу? Снизится скорость передвижения? Заблокируются активные навыки? Или я просто рухну, потеряв сознание? После очередного кульбита у меня появилась чёртова одышка.
Это и хорошо, и плохо. Хорошо тем, что выносливость — это просто отражение способности моего организма продолжать какое-либо движение, а не вымышленная графа, оторванная от жизни.
Этого допустить нельзя.
Решение пришло неожиданно, когда я вновь активировал Прыжок и выстрел, кабан влетел со всего маха мордой в дерево и поплыл на целую секунду, судорожно тряся головой из стороны в сторону. Устал, скотина. Это мой шанс.
Всего секунда задержки, но для меня это меньше траты сил и суеты. Меньше потраченной выносливости, когда каждая её крупица на вес золота.
Наконец здоровье кабана упало до десяти процентов. Потом семи… пяти…
Выстрел!"
"Большой вепрь споткнулся на полном ходу, из его пасти вырывался предсмертный хрип, и огромная туша повалилась на утоптанную траву.
Без сил прислонился к дереву, пытаясь отдышаться и до конца не веря, что всё закончилось, и Большой вепрь повержен.
