В начале следующего дня мы продолжали осмотр полярного лагеря, уничтожая обгоревшие огнями логовицы. Никакого монстра с групповым рейтингом не обнаружили. Но наш путь пролегал через гигантскую, расколотую до неузнаваемости статую — ее лица уже почти невозможно было различить, но по остаткам очевидно она достигала пятнадцати метров в длину....
Подобрав полы плаща, сел на камень и прислонился к пьедесталу спиной. — Если ты наблюдаешь за мной ради развлечения, боюсь, ближайшие сутки не оправдают твоих ожиданий. Может, это хороший момент наверстать упущенное, чтобы не скучать вместе со мной.
Как оказалось, я ошибался, но понял это не сразу.
Первым делом, вымотанный до предела, завернулся в плащ и попытался уснуть на холодном жёстком камне. Ощущения оказались такими же паршивыми, как и ожидал: то и дело просыпался от дрожи и ломоты в теле, оставалось лишь менять позу, плотнее закутываться в плащ и снова проваливаться в забытьё.
Как ни странно, ночь оказалась самой приятной частью бдения, несмотря на холод и недосып.
Время тянулось мучительно медленно, когда заперт в крохотной комнате без дела. Для меня, замёрзшего, голодного, вымотанного, испытывающего жажду до боли день превращался в бесконечные мучения.
Часы тянулись бесконечно. Попробовал снова вздремнуть, но короткий рваный сон лишь принёс головную боль. После этого сдался, добавив к остальным «удобствам» ещё и вонь от ночного горшка. Голод и жажда стали почти невыносимыми. В горле першило, приходилось постоянно сглатывать.
И вдобавок ко всему скука одолевала меня до изнеможения. Чтобы занять себя, бродил по келье, рассматривая святилища богов. Некоторые оказались мне знакомы, но с досадой осознал, что за девять месяцев на Валиноре узнал о них куда меньше, чем следовало. Придётся, наверное, приобрести несколько книг по религии и восполнить пробелы. Особенно теперь, когда меня заметили, и вполне возможно, что в будущем столкнусь с этими созданиями или с их последователями.
Когда по моим подсчётам прошло около двенадцати часов бесконечного ожидания, дверь скрипнула.
Она подошла ближе, застенчиво улыбнувшись.
— Рада встрече, мой господин, — прошептала она, подняв корзину. — Я подумала, Вы могли проголодаться, — щёки её порозовели.
