В начале следующего дня мы продолжали осмотр полярного лагеря, уничтожая обгоревшие огнями логовицы. Никакого монстра с групповым рейтингом не обнаружили. Но наш путь пролегал через гигантскую, расколотую до неузнаваемости статую — ее лица уже почти невозможно было различить, но по остаткам очевидно она достигала пятнадцати метров в длину....
Может, пойдём спать?
Её голос, низкий и чуть хрипловатый, прозвучал обещанием жаркой ночи. Аромат сладковатой смеси полевых трав и женского тепла ударил в голову. В паху мгновенно потяжелело.
— Да, дорогая.
Голос сел. С трудом отстранился. Её пальцы, тонкие и сильные, легли в мою ладонь. Доверие в этом простом жесте чувствовалось почти осязаемо.
Путь до «Четвёртого привала» превратился во всё нарастающую пытку предвкушением. Каждый шаг отдавался гулким ударом в груди, мышцы напряглись до предела, словно перед боем.
Поднявшись на второй этаж, где располагались наши комнаты, я, сгорая от нетерпения, смотрел, как она вставляет ключ в замок. Дверь открылась с тихим скрипом. Лили обернулась, в её глазах за стёклами очков плясали озорные огоньки.
— Надеюсь, ты не стал снимать для себя комнату?
Провёл рукой по щетине на подбородке, пытаясь унять внутреннюю дрожь нетерпения.
— Снял. Не хотел на тебя давить.
Она тихо рассмеялась, словно золотые колокольчики зазвенели в ночной тишине коридора.
— Ох, мой милый, ты такой романтичный!
Она шагнула в комнату, развернулась, приподнялась на цыпочки, и её горячее дыхание обожгло мне ухо.
— Но показать, как сильно ты меня хочешь, тоже романтично. Особенно теперь, когда я согласилась стать твоей женой.
Это было всё равно, что поднести факел к бочке с порохом. Я шагнул за порог, захлопнул дверь ногой и, развернув Лили к себе, впился поцелуем в её губы.
Хотелось не просто коснуться её, а поглотить, взять полностью и без остатка. Она ответила такой же первобытной страстью, её тело таяло в моих руках, мягкое и податливое. Оправа очков впилась в щёку, но это казалось неважным.
Я запустил пальцы в её волосы, наслаждаясь их шёлком, другой рукой сжимая её упругую попу, бёдра, ощупывая каждый изгиб тела. Когда мои ноги упёрлись в изножье кровати, Лили резко толкнула меня. Я рухнул на постель, пытаясь увлечь её за собой, но кунида с игривым смешком вывернулась и отскочила.
Её лицо пылало, глаза блестели.
— Любимый, я хочу показать тебе себя. Всю.
Я сглотнул. Воздух в комнате, казалось, загустел, пропитался её ароматом. В штанах стало не просто тесно, они готовы были вот-вот взорваться.
— Я давно мечтал об этом.
Лили улыбнулась.
— Если ты хочешь этого также сильно, как и я, то твоя выдержка достойна самого настоящего памятника или монумента.
