В начале следующего дня мы продолжали осмотр полярного лагеря, уничтожая обгоревшие огнями логовицы. Никакого монстра с групповым рейтингом не обнаружили. Но наш путь пролегал через гигантскую, расколотую до неузнаваемости статую — ее лица уже почти невозможно было различить, но по остаткам очевидно она достигала пятнадцати метров в длину....
Ей сейчас около четырёх месяцев, она так выросла, но всё ещё была едва ли намного больше своих младших брата и сестры.
Но она определённо росла. К моему восторгу, пока я смотрел, она начала раскачиваться взад-вперёд, издавая тихие воркующие звуки, а затем с явным усилием перевернулась. Через несколько мгновений она уже лежала на животе, радостно молотя по полу своими маленькими ножками.
— Она перевернулась! — сказал я. — Молодец, Глория! Ты уже такая большая девочка!
Зара сияла от гордости.
— Она и ползать скоро начнёт.
Я наклонился и поцеловал Анну в голову.
— Видишь свою старшую сестру, Анна? Скоро ты тоже начнёшь переворачиваться, и она покажет тебе, как.
Моя дочь зевнула и причмокнула губами в ответ, делая маленькие сосательные движения, она явно проголодалась. К счастью, Макс, похоже, закончил с едой. Белла передала мне сына, взяла дочь, поднесла её к груди, и малышка с довольным сопением мигом присосалась.
Зара подняла Глорию и забралась на кровать, прижавшись ко мне с другой стороны.
— Как там Тверд? — она ткнула пальцем в застёжку на моём плаще. — Эта штука до ужаса похожа на рыцарскую брошь, сир Артём.
Я ухмыльнулся.
— Да, заслужил рыцарство, хотя находился на волоске.
— О, у нас тут что, вечеринка с обнимашками? — раздался голос Самиры от двери. Она забралась на кровать и легла поперёк моих ног, положив голову на колени и с любовью глядя на меня. — Если не считать воссоединения, где мы занимались бы вещами повзрослее, это именно то, на что я надеялась.
Я нежно положил руку на щёку моей невесты-хобгоблина, поглаживая её мягкую кожу.
— Я тоже. Так по вам всем скучал и постоянно думал о детях! — моя рука опустилась на её живот, который уже заметно округлился. У неё шёл четвёртый месяц, что для шестимесячной беременности хобгоблинов соответствовало шести человеческим. Скоро она подарит мне ещё одного ребёнка.
Я устроился поудобнее со своими женщинами и детьми, наслаждаясь возможностью побыть с ними после долгой разлуки.
— Всё, ухожу в отпуск на неделю, — внезапно объявил я.
Все три женщины удивлённо посмотрели на меня.
— В смысле? — спросила Белла, перекладывая Анну к другой груди. — Отпуск от чего?
Я передал Макса Заре, взяв взамен Глорию и поцеловав её в маленькую щёчку.
— От прокачки. После месяцев подготовки к походу в Твердь, потом всего, что там произошло, просто хочу провести немного времени дома, с семьёй.
Все мои невесты просияли.
— Правда? — спросила Зара.
