В начале следующего дня мы продолжали осмотр полярного лагеря, уничтожая обгоревшие огнями логовицы. Никакого монстра с групповым рейтингом не обнаружили. Но наш путь пролегал через гигантскую, расколотую до неузнаваемости статую — ее лица уже почти невозможно было различить, но по остаткам очевидно она достигала пятнадцати метров в длину....
Девчонки в один голос твердили, что выгляжу как герой из легенд, но я чувствовал себя деревенским дурнем на ярмарке тщеславия.
Всё же это всяко лучше, чем прикидываться своим в доску там, где мне не место. Фальшь они бы учуяли за версту.
У подножия лестницы Марона указала на место у края ковра, и мы отошли в сторону, дожидаясь остальных.
Через пару мгновений глашатай, стоявший у дверей, снова надсадил глотку:
— Леди Лейланна Аленеладрис из древнего и уважаемого рода Аленеладрис! Ирен, Верховная жрица Безымянной! Мисс Лили из Холмистого!
Три мои красавицы появились в дверях и, держась за руки, начали спускаться по лестнице так грациозно, будто занимались этим всю жизнь.
Пока любовался своими невестами, до ушей доносился шёпот окружающих.
— Надо же, какие красивые!
— Бриллианты, выкопанные из навозной кучи, не иначе!
— Я и не знал, что у сумеречных эльфов-бродяг есть знать.
— А где, чёрт возьми, это Холмистое? Что, реально существует поселение кунидов?
— Никогда не видела кунида! Думала, это всё выдумки озабоченных мужиков.
— Вы только посмотрите на эти волосы! В них же можно смотреться как в зеркало! Интересно, они натуральные?
— Надо бы заглянуть на рынки рабов для утех, может, найду себе такую.
Вот оно как! Как же неприятно осознать, что под всеми шелками и бархатом некоторые из так называемых «благородных» такие же позолоченные твари, как Фендал, и даже не пытаются это скрыть.
Мои невесты сошли с ковра и присоединились к нам.
— Рад встретить родственную душу!
Я аж подпрыгнул и обернулся. Перед нами едва ли не на цыпочках стоял мелкий невзрачный гном в классическом наряде придворного шута.
— О! И Вам не хворать.
Мужичок с какой-то базарной фамильярностью хлопнул меня по локтю.
— Всегда приятно встретить коллегу по ремеслу.
— Какому ещё ремеслу? — я нахмурился, рядом Марона едва слышно вздохнула.
— Как, разве Вы не знаете? — шут комично выпучил свои и без того большие глаза.
Он ткнул себя большим пальцем в грудь:
— И уж поверьте, если об этом говорит придворный шут, дела Ваши дрянь.
Вот дерьмо! Я-то надеялся, что это просто слухи, хотя нутром чуял, всё так и есть.
— Что ж, если так, то хотя бы могу порадоваться, что всех повеселил, — легкомысленно бросил я, но Марона вздохнула снова на этот раз громче.
