В начале следующего дня мы продолжали осмотр полярного лагеря, уничтожая обгоревшие огнями логовицы. Никакого монстра с групповым рейтингом не обнаружили. Но наш путь пролегал через гигантскую, расколотую до неузнаваемости статую — ее лица уже почти невозможно было различить, но по остаткам очевидно она достигала пятнадцати метров в длину....
— А почему вы решили, что это применимо ко мне?
— Отлично! — Виктор хлопнул меня по плечу, заставив вздрогнуть, вернулся на прежнее место и начал лениво постукивать пальцами, выбивая кулаком по ладони странный, но ровный ритм, похожий на стук копыт. — Я не жду от тебя проблем, но давай начистоту. У тебя есть какой-либо интерес к Тверду, политический или деловой? А может, к Бастиону в целом?
Я обдумал вопрос, чувствуя, что каждое слово может иметь последствия."
"— Если только ситуация в регионе не станет настолько прогнившей или нестабильной, что это коснётся моей семьи, — наконец ответил я.
— Очень достойно, Артём. Будем надеяться, твои простые цели не нарушат те, кто не может удержаться от соблазна и лезет на рожон, — Ланской грустно улыбнулся, будто сам в это не верил. — Хотя что-то мне подсказывает, что и с тобой у них такой номер не пройдёт. И последнее.
Я едва удержался от возгласа изумления. Настолько наглое, при этом юридически безупречное предложение взятки настолько меня оглушило, что перехватило дыхание.
Прежде чем я успел удивиться, возмутиться или хотя бы осмыслить это, Виктор с ухмылкой поднял руки.
— Пожертвование строго добровольно, это всего лишь способ повысить твои шансы, если ты не уверен, что сможешь пройти по заслугам. Лорд-судья, о котором идёт речь, разумеется, рассмотрит твоё дело справедливо, даже если ты не сделаешь пожертвование.
— «Не трогать тех, кто не трогает тебя?» — усмехнулся я.
— Именно так, — улыбнулся Виктор. — Знаешь, Артём, если позволишь… Ты мне, кажется, нравишься, я я искренне надеюсь, что у нас не появится причин для разногласий в будущем.
В его улыбке сквозило что-то хищное, но одновременно и искренне-дружелюбное, как у опытного политика, который умеет разделять личное и деловое.
Неожиданный поворот, хотя, учитывая репутацию этого человека, вполне объяснимый.
— Спасибо за интересный разговор.
Мужчина рассмеялся.
