Эта книга "Искатель" тонко исследует тему преступности и безнаказанности в современной России. Прекрасная интригующая атмосфера разворачивается вокруг жертвы, исчезающей одиноких стариков, чьи лишь собственность — это квартира. Вместе с главным героем вы погружаетесь в глубины ужасов и сложностей системы правосудия, где реальное зло обретает новые формы....
А они: «гештальт-психология»! Новая наука! А тут всей науки-то только что слово новое изобрели, чтобы старую истину назвать. Вот я и говорю, что интеллектуальный потенциал уже исчерпали.
Про Грибоедова Суриков что-то такое помнил из школьной программы, но не очень отчетливо. Чацкий там был какой-то, что ли… Все, что когда-то изучалось в школе, казалось ему скучным и ненужным, как, впрочем, и все, что человек делает в принудительном порядке. И надо же, оказывается, в этих книжках такие умные вещи были! Но учителя ведь так не рассказывали, как Софья Илларионовна.
В другой раз Софья, посмотрев по телевизору очередную передачу, принялась ворчать:
– Тоже мне, первооткрыватели, музыкальную терапию выдумали. Тут все дело в учении о звуке, о частотах. Это учение композиторы спокон веку использовали, а теперь выходит, будто только что придумали.
Музыка – это было Сергею понятно. Об этом он вполне мог поспрашивать у старухи, не боясь выглядеть неучем. Даже был уверен, что уж тут-то «забьет» свою хозяйку по всем статьям. В самом деле, что она-то может в музыке понимать? А он лихо разбирается в тяжелом роке, хэви-метал, рэпе и во всем прочем. А ну посмотрим, Софья Илларионовна, кто кого? Сергей лихо ввязался в разговор, предвкушая триумф. В эту секунду он даже не подумал о том, что пытается затеять соревнование с Софьей, признавая в ней тем самым равного себе соперника.
Однако уже через минуту он увидел, что опять попал впросак.
– Ты вот задумывался когда-нибудь, почему от одной музыки тебе плясать хочется, а от другой тоска на душу наваливается? – спросила Бахметьева."
"– Ну ясно же, – бодро заявил Сергей, – одна веселая, а другая грустная.
– Эк у тебя все просто, – усмехнулась старуха. – А отчего это одна музыка грустная, а другая веселая?
– Ну так… – начал было он, но осекся.
А в самом деле, почему? Он никогда об этом не задумывался. Просто принимал как нечто естественное. Одна музыка веселая, другая грустная, вот и все.
– Вот то-то, что «ну так», – передразнила его Софья. – А все дело в частотах, которые через ухо воспринимаются и воздействуют на мозг. У мозга тоже свои частоты есть, причем на разных участках – разные. И от музыки эти участки активизируются.
