Автор
На следующий утро я открыл глаза и обнаружил, что Зара уже встала. Она ждала меня возле моей палатки, опустив голову к земле. Тишина и тайна накрывали нас, словно густая дымка над прудом. Чувствовалось, что наступает время, когда все замеряет дыхание, готовясь к чему-то неизвестному....
А глядя на её разгневанное лицо, игнорировать этот риск со счетов нельзя ни в коем случае. Мы быстрым шагом всё дальше уходили от фермы в сторону деревни, а нам в спины продолжала лететь ругань Елены:
— Да проклянут тебя боги, грязный бродяга! — истерично кричала нам вслед хозяйка фермы. — С чего ты вообще взял, что ты так неотразим? Не имеет значения ни твоё тело, ни твоё достоинство! Слышишь! Ты как был никчемным отбросом, так им и останешься! Только и способен, что трахать мерзких гоблинов, что хуже монстров.
— Не слушай её, — с уверенностью в голосе произнёс я, обращаясь к Заре.
Подруга, слегка растерянная, посмотрела на меня и спросила:
— Женщина больна?
— Да, очень больна, — подтвердил я, искренне надеясь, что не произнёс очередной глупости. Зара вложила маленькую руку мне в ладонь, и мы ускорились. Хотелось поскорее избавиться от тяжёлых вещей и уйти подальше отсюда.
Деревня гудела, словно растревоженный улей. Женщины стояли в дверях и выглядывали из окон, чтобы обменяться последними новостями, а дети прижимались к юбкам матерей.
"Что бы у них тут ни происходило, меня и Зары, скорее всего, это слабо касалось.
Когда мы поравнялись с таверной, я вежливо кивнул общему собранию. Большинство мужиков либо вяло кивнули мне в ответ, либо вовсе проигнорировали моё приветствие.
Но мирно пройти нам не получилось, вдруг с крайнего кресла подскочил сидевший на нём здоровяк и преградил нам путь.
— Почему ты, наглец, разгуливаешь по нашим улицам со своей мерзкой секс-рабыней⁈ — прорычал он, уперев руки в бока. — Ривервуд — приличный посёлок, тут нет места всякому сброду!
Я взглянул на Зару, которая прижалась ко мне.
