Автор
На следующий утро я открыл глаза и обнаружил, что Зара уже встала. Она ждала меня возле моей палатки, опустив голову к земле. Тишина и тайна накрывали нас, словно густая дымка над прудом. Чувствовалось, что наступает время, когда все замеряет дыхание, готовясь к чему-то неизвестному....
Недолго поспорив о плате за товар с фермером, которого она, похоже, знала, женщина-стражник наконец пропустила последнего человека перед нами и жестом пригласила пройти вперёд.
— Мне нужно…
— Укажите все товары для торговли, — прервала меня женщина на полуслове скучающим тоном.— А для рабов существует дорожный налог, основанный на оценочной стоимости. Гоблины обычно облагаются налогом в одну-две серебряные монеты, — женщина оглядела Зару с ног до головы, не скрывая явного отвращения. — Она молода и плодовита, да и привлекательна по меркам своего народа.
— Она не рабыня,— запротестовал я.
Другой стражник небрежно прислонился к воротам, он подбрасывал и ловил свой нож. На мои слова он лишь презрительно фыркнул:
— Мы слышим это от половины жуликов, которые пытаются пройти через городские ворота в надежде избежать уплаты налога.
Женщина проигнорировала слова своего напарника и продолжила задавать вопросы:
— Если она и правда свободный гоблин, то должна представить официальную бумагу, заверенную канцелярией Кобрана или же столицей королевства.
"Покачав головой, я нехотя полез в кошелёк на поясе, в котором отдельно держал несколько серебряных монет и горсть медяков. Подумав на досуге, я решил казаться беднее, чем мы есть, и не привлекать ушлых карманников, что есть в любом уважающем себя средневековом городе.
— Я должен предупредить Вас…
— Укажите все торговые товары,— перебивая меня, настойчиво повторила женщина, выхватывая деньги из моей руки.
— У меня с собой только походное снаряжение, оружие и доспехи, — сказал я, сдаваясь, — но надеюсь продать эти вещи и найти хоть что-то получше.
— Продажа личных вещей или товаров на сумму менее десяти серебряных налогом не облагается,— сказала стражница, оглядывая мой самодельный доспех, в котором я был больше похож на оборванца, а не удачливого охотника.
Стражница ухмыльнулась, осматривая меня с головы до ног оценивающим взглядом, и вынесла свой вердикт:
— Проходите.
