Лорд Кинрад раскинул свои владения на живописной холмистой равнине. Здесь течет спокойная река между зелеными полями и цветущими садами, окружёнными аллеями. Сени особняка прячутся за густыми деревьями, ведущими к нему единственной дороге через луг и пологую долину.
С бандитами мы разобрались, каравану теперь с этой стороны ничего не угрожает, а значит, наш разговор с тем напыщенным эльфом может сложиться более удачно. Теперь и он наш должник.
Мы неторопливо направились обратно. Караван находился на том же месте. Эльфы продолжали работу: кто-то закапывал тела, кто-то собирал уцелевшее имущество. Ни один эльф, к моему удивлению, даже не стал с нами разговаривать. А глава каравана даже не вышел из своего фургона. Я крикнул ему несколько фраз, и уверен, что он меня услышал, но его охрана не пустила нас в повозку.
К моему удивлению, эльфийка сидела у подножия дерева, а рядом с ней лежала гора вещей. Когда она увидела нас, на её лице на мгновение отразилось облегчение, но она быстро вернула напускную невозмутимость.
— Так ты вернулся, — выдохнула она с ноткой отчаяния в голосе. — Я уж думала, что мне придётся догонять вас.
— А мне вот больше интересно, почему ты не вернулась к своим? — спросил я. — Или, может, пока нас не было, решила забрать себе трофеи с бандитов?
Лейланна вспыхнула, словно я оскорбил её до глубины души.
— Почему ты снова решил меня обидеть⁈ — её голос задрожал от возмущения. — Я сделала это для тебя! И, между прочим, это была отвратительная и тяжёлая работа! Но ты, конечно, даже спасибо не скажешь, да?
Она надула губы и обиженно отвернулась, а затем громко пробормотала, чтобы я точно услышал:
— Зря старалась для такого болвана…
— Ничего удивительного, что ты так устала и испачкалась, — заметила Зара, сморщив нос.
Лейланна побагровела, и её пепельная кожа сильно потемнела.
— Откуда мне было знать, что именно брать? — выпалила она. — Я никогда раньше не грабила людей! Только монстров! Я боялась, что пропущу что-то важное, поэтому брала всё, что могло показаться ценным.
Эльфийка дёрнула плечами, словно сама мысль о проделанном вызывала у неё омерзение.
— И да, это было ужасно. И, раз уж ты не поблагодаришь меня, просто знай, что мне это стоило значительных усилий! — сказала Лейланна.
— Хм, — задумчиво протянул я, почесав подбородок. — Среди сумеречных эльфов даже рваное тряпьё имеет какую-то ценность?
Зара и Белла засмеялись. Бледная кожа Лейланны приобрела тёмно-серый оттенок, и девушка посмотрела на нас с таким видом, будто сейчас зальёт тут всё магией.
— Конечно нет! — взвизгнула она. — Это же бред! Я не торговец, поэтому не знаю, что может пригодиться.
