В мире бесконечных битв с монстрами становится все опаснее без участницы-спецназа Беллы. Теперь даже легкие лагеря требуют максимальной осторожности, а взрывная энергия победы над множеством зверей на грани разума. Новый этап охоты диктует иные приоритеты: поиск ключевых убежищ и слежка за врагами становится более важным, чем сама битва....
В живых остался лишь один ублюдок, у которого не было штанов. Пока Зара занималась ранеными, а Белла всматривалась в лес, чтобы не никого не упустить, я решил кое-что проверить.
Во мне кипела ярость и было трудно себя сдерживать, но я понимал, что ориентироваться только на слова разведчиков Гара нельзя. Нужна информация, ведь от неё зависит наше выживание и спокойная жизнь. Я подбежал к бандиту и не колеблясь, выпустил стрелу прямо ему в живот. Ублюдок противно завизжал, и я его ударил по голове, заставив на мгновение затихнуть.
— Сколько человек в вашей группе? — прорычал я.
— Отпусти… Пощади… — прохрипел бандит.
— Плохой ответ, — сказал я и вдавил стрелу ещё глубже.
Головорез закричал и захрипел от боли.
— Повторяю. Сколько человек было в вашей группе? — рявкнул, отводя стрелу влево-вправо. — Лучше скажи, и я остановлюсь.
— Ше… Шес… Шестнадцать… — промямлил разбойник.
Сдержал слово и отступил, оставив его истекать кровью.
Я не стал её останавливать подругу, но, кажется, она воткнула нож в тело ублюдка не меньше тридцати раз, превратив его в кровавое месиво. Затем она встала, закрыла глаза и просто смотрела на небо. Да, нет страшнее существа, чем женщина в порыве гнева.
Ладно, оставим это… Опросил девушек, сколько они уничтожили негодяев. Получив ответы, я расслабился, ведь общее число уничтоженных целей составило ровно шестнадцать.
Не теряя времени, мы бросились тут же освобождать пленников. Зрелище было ужасающим. На их телах не было ни одного живого места: синяки, кровоподтёки, опухоли, ужасные раны. Кроме того, у них зачем-то отобрали одежду, оставив голыми на холоде.
Освободив пленников, мы приводили их в чувство и отводили к Заре для лечения.
Девушки, казалось, вот-вот расплачутся. Однако мои красавицы отважно держались, понимая, что необходимо изо всех сил демонстрировать уверенность и доброту.
Освобождённые гоблины никак не могли оправиться от шока. Они рыдали на всю округу, но выражали искреннюю благодарность за спасение от ужасной участи.
