Автор
В пределах первого тома ты будешь проникнутся атмосферой ожесточенного боя, где каждая жизненная сложность ставит тебя на грань возможного смерти. Лагерь кишит нервозностью и напряжением, а жители готовы не только участвовать в кровопролитии, но и оставаться там вопреки собственной безопасности....
Пока она обдумывала ситуацию, прикусив свою пухлую губу, её тело неосознанно продолжало ласкаться о моё бедро и стоящий колом член. Я ощущал обжигающее тепло, терпеливо ожидая её решения.
Наконец она посмотрела мне в глаза и глубоко вздохнула, словно смиряясь с неизбежным. — Хорошо, Артём, — прошептала она, её голос, обычно высокий и звонкий, стал удивительно низким, бархатным. — Мы сделаем это иначе. Но тебе придётся очень постараться, чтобы доставить мне настоящее удовольствие.
Розововолосая головка склонилась к моему лицу, и я замер, увидев, как голубые глаза, обычно озорные, сейчас наполнились сосредоточенной нежностью.
Она двигалась медленно, выверяя каждое движение, словно изучала меня, запоминала каждую мою реакцию.
Дыхание Мэриголд стало прерывистым, и я понял, что она тоже наслаждается процессом. Она дарила удовольствие и себе, вкладывая в каждое движение всю свою страсть, нежность и мастерство.
И вдруг она исчезла быстрее, чем могла бы это сделать любая другая женщина, нырнув за кровать, когда внешние двери комнаты с грохотом распахнулись. Доли секунды до открытия второй, внутренней двери…
Я поспешно укрылся простынёй. Но, к моему облегчению, кто бы это ни был, он не вошёл в комнату Мароны.
За дверью деликатно кашлянули. Гарена, старшая горничная, судя по голосу. Говорила она вежливо, но с той самой твёрдостью, которая не допускает возражений:
— Прошу прощения, если разбудила, господин Артём. Баронесса передала, что вы очень спешите домой, к семье, и хотели бы выехать пораньше. Завтрак уже накрыт внизу, и Лили ждёт Вас в столовой.
— Спасибо, — крикнул я, чувствуя, как загорелись уши. Из-за кровати донеслось приглушённое хихиканье.
