Автор
В пределах первого тома ты будешь проникнутся атмосферой ожесточенного боя, где каждая жизненная сложность ставит тебя на грань возможного смерти. Лагерь кишит нервозностью и напряжением, а жители готовы не только участвовать в кровопролитии, но и оставаться там вопреки собственной безопасности....
Фендал при жизни успел насолить не только нам. Мы с ещё одним его врагом инсценировали всё так, будто его убили монстры во время добычи золота. Никто и не заподозрит.
— Монстр, убитый монстрами. Поэтично, — моя прекрасная возлюбленная оглянулась на пламя, которое почти полностью погасло, и вздрогнула, словно лишь теперь ощутила холод. — Ну, моё время вышло. Одевайся и иди в дом, я не единственная, кто беспокоился о тебе и скучал.
Я моргнул, только сейчас поняв её уловку:
— Подожди, ты сделала это намеренно?
Лейланна улыбнулась, в её глазах заплясали озорные огоньки.
Я тоже начал одеваться, слегка озадаченный этим откровением.
Лейланна напоследок страстно поцеловала меня, хихикнув, шлепнула по ягодице, а затем словно вихрь умчалась к воротам.
Покачав головой и улыбнувшись, я направился к поместью и проскользнул в ближайшую дверь, ведущую на кухню. В ногах чувствовалась приятная усталость, а в душе поселилось необыкновенное спокойствие.
К своему приятному удивлению, я обнаружил там Самиру, занятую приготовлением обеда. Спасаясь от жары кухни, она накинула на себя лишь тунику из мягкой шерсти, доходящую до бёдер, и фартук. От неё пахло мукой, свежим тестом и чем-то ещё родным и таким уютным.
Самира обернулась на звук открывшейся двери, на секунду замерла, увидев меня, и её прекрасное лицо озарилось радостью. С громким криком она бросилась мне в объятия. Руки в муке обвили мою шею, и она наклонила мою голову, чтобы поцеловать, привстав на цыпочки.
Я ответил на страстный поцелуй, наслаждаясь ощущением мягкого тела, прижавшегося ко мне. Как же я скучал по её нежному теплу и необузданной страсти!
Наконец Самира отстранилась, бледно-жёлтые глаза пытливо взглянули на меня.
— Наш враг мёртв и лежит у твоих ног? — в её голосе сквозил нетерпеливый, почти хищный интерес.
— Он больше не угрожает нашей семье, — торжественно заверил её.
