Ночь наступила мягко и безмятежно, как только я закончил свой дневной обход. После влажного умывания ноги мне хотелось лишь расслабиться на койке, закинув руки за голову и позволить мыслям свободно переползать из одного поля в другое. Наша встреча с капитаном была настолько бурной и полна новостей, что мне трудно было удержаться от них, желая разобраться, каким образом это оружие дошло до нашего корабля....
"Владимир Поселягин
Искатель
Старое транспортное судно второго поколения модели «Важен» разгонялось, чтобы уйти в гипер, слишком долго, на мой взгляд, одиннадцать часов. Время было свободное от дежурства, и хотя я был нанят как врач, никто не отменял мою вахту. Однако сейчас у меня было свободное время, так что можно после душа улечься на койку и, закинув руки назад, положив затылок на сложенные ладони, усердно размышлять. Наше знакомство с капитаном лицом к лицу принесло мне слишком много информации, чтобы вот так просто отбросить её.
Тогда в каюте капитана, с интересом покрутив в руке оружие, сомнений нет, оно мне знакомо до последней черточки и детали, я вернул его обратно, протягивая рукояткой вперёд, и нейтрально сказал:
– Интересное конструкторское решение такого кинетического оружия. Известно кто его создатель?
Попытка мягко прозондировать почву и получить нужный ответ вполне удалась.
– Друг подарил. Тот его выиграл в спок у одного контрабандиста. Говорил, что у того такого оружия было много, даже такая громоздкая штука на колёсиках, что могла стрелять длинными очередями.
– Я бы купил, – задумчиво протянул я, сообразив, что тот говорил о пулемёте «Максим». – Один коллекционер в центральных мирах серьёзно занимается сбором таких экспонатов. У него более шести тысяч разных оружейных единиц в коллекции.
– Могу сообщить его данные, но сам понимаешь, это не бесплатно. Имя контрабандиста я знаю, сам с ним не раз встречался. Правда, знаком больше шапочно.
– Он тоже из Ахбар?
– Коренной, из аристократов.
– Во сколько вы оцениваете подобную информацию?
– Пятьдесят тысяч, – быстро сказал капитан судна.
– Что-то дорого.
– Двадцать, – сдался тот после небольшого торга.
