Лучше уж пешком дойти, не так тут далеко…
И мы двинулись от бани, стараясь не мешкать, но сохранять вместе с тем спокойный вид.
– Как ты выбрался из Урбиса, вор? – спросил Арнольд, подозрительно поглядывая на меня. Обращение меня задело, но поддерживать его тон я не стал:
– Убежал.
– Невозможно бежать из церковных застенков.
Так я и думал, непременно будут подозрения…
– Невозможно, но я убежал.
– Куда мы идем?
– В гостиницу «Геллерт». Там наш… наши друзья.
– Какие еще друзья? – с сомнением спросил Арнольд.
И вот тут я не выдержал, посмотрел на него и сказал:
– Да уж не такие, что вместо помощи пытались Маркуса схватить.
Арнольд открыл было рот для ответного выпада… но смолчал. И только через минуту, прошедшую в полном молчании, процедил сквозь зубы:"
"– Моя вина. Но я не ждал, что кузен Герберт меня выдаст. Мы всегда были с ним близки, он многим мне обязан… моя собственность в этих краях под его управлением, понимаешь?
Я чуть не рассмеялся. Это ведь не достоинство, это недостаток! Как он понять не может? Все равно что рассчитывать, будто должник тебя от Стражи укроет. Да напротив, выдаст радостно и тем от долгов избавится!
Похоже, Арнольд, как многие большие и сильные люди, сохранил в себе изрядную долю наивности. И не избавился от нее даже на службе, охотясь за ворами и душегубами. Удивляться тут нечему, на такой работе либо очерствеешь сердцем вконец, либо поделишь весь мир на плохих и хороших. Ясное дело, что к хорошим отнесешь тех, кто тебе близок, кого с детских лет знаешь. И будешь не прав, потому что люди за один-то месяц могут перемениться совсем, а уж за годы…
Но вслух я сказал примиряюще:
– Ничего, главное, что мы выбрались.
– Надо предупредить Хелен и Луизу, – мрачно сказал Арнольд. – Эти подонки могут напасть и на женщин.
– Все в порядке, они уже в «Геллерте».
Арнольд замолчал, уязвленный. Петер, умница, от греха подальше вообще молчал, только иногда коротко говорил, куда сворачивать. Мы по дуге, огибая купальни, шли к гостинице.
Я покосился на Маркуса. Когда я его видел в последний раз, перед моим пленением, он был без сознания. Болтался на плече Арнольда словно тряпка, может, и замечая что, а может, в полном беспамятстве. Неудивительно, перед этим он на свое Слово взял оружие у десятка стражников, издали причем, руками его не касаясь! После этого Арнольд и уверовал – только Искупитель такое мог. Но Маркус пока не в силе Искупителя, ему подвиг дался нелегко.
Хотя откуда нам знать правду? Может быть, и сам Искупитель без сознания упал? Даже в святых книгах не все точно описано. Разве что в той, которую Маркус на Слове держит, в надиктованной самой Сестрой…
Маркус почувствовал взгляд и вопросительно посмотрел на меня.
– Как ты, оправился после Неаполя? – спросил я.
– Не сразу.