У нас обет ночами не спать, а молиться Сестре. Пойдет?
Хелен неуверенно кивнула. Само собой, если сказать священнику, что нам требуется ночь в молитвах провести – никуда он не денется, позволит в храме остаться. Еще и не такие странные покаяния на себя люди накладывают.
– Так что рассчитываемся, встаем, идем в храм… – начал я. И осекся, глядя на поднимающихся на веранду людей. Летунья испуганно повернула голову, ничего не поняла и раздраженно сказала:
– Девица симпатичная, но она с кавалером, Ильмар.
Но я смотрел не на девушку, и впрямь миленькую, идущую под руку с юношей – кстати, зря Хелен его кавалером сочла, лица такие схожие, что сразу ясно – это старший брат.
Я смотрел на высокого жилистого старика с желчным лицом, который заходил в ресторан, что-то выговаривая бледному, одутловатому, грубого сложения мужчине. Одеты оба были скромно, как паломники, единственной странностью была бритая наголо, под османский манер, голова мужчины.
Ну а как же еще монашескую тонзуру скрывать? Либо париком, что опасно, либо стрижкой наголо.
Я встал, чувствуя, как теплеет на душе. Будто все беды позади остались! Старик, выискивающий свободное место, глянул по-молодому зорким взглядом – и остолбенел. А я дружелюбно махал рукой, ни от кого не скрываясь. Что тут удивительного – вместе едем, только мы раньше в ресторан зашли, они позже!
Оцепенел и бритый мужчина, в немом изумлении складывая руки лодочкой и что-то беззвучно шепча. Видать, Жан Багдадский и Йенс вначале пошли в храм, предпочли пищу духовную пище телесной.
– Кто это? – тревожно спросила Хелен.
– Ой… – вдруг тоненько сказал Маркус и как-то съежился.
А лекарь и монах, оправившись, уже шли к нам.
– Жан и этот… Йенс? – Хелен просияла. – Они?
Вот что мне в ней нравится – сразу все схватывает!
Обидно – даже радости особой от встречи нельзя было показывать. А я в этот миг готов был вредному старику в ноги кинуться, словно блудный сын из притчи!
– Садитесь к нам, – сказал я громко, – мы уже заждались.
– А уж мы-то как, – не отрывая взгляда от Маркуса, сказал Жан. – О… вижу, узнал ты меня…
Маркус стесненно кивнул, пробормотал:
– Здрасте…
– Рад тебя видеть, дружок, – ответил лекарь, потом слегка поклонился Хелен. – Э… не имея возможности быть соответственно представленным… давайте сочтем, в силу обстоятельств, что мы давно знакомы?
Хелен улыбнулась и кивнула.
Йенс, опередив официанта, подтащил к столику еще два стула. Помог присесть Жану – видно, вымуштровал его лекарь, не хуже, чем Антуан меня.
– А где… – начал Жан.
– Мы разделились, – сразу сказал я. – Это долгая история… Почему вы уехали из Аквиникума?
– В гостинице нас ждало письмо. – Жан нахмурился. – Почерк был незнакомый, но… что-то не так?
– Все правильно, – успокоил я лекаря.