Автор
В непривычном праздничном убранстве зала царила раздражающая атмосфера смешанного вкуса: роковые красно-зеленые светодиодные гирлянды, прорезывающие синие и серебряные шнуры, переплетенные в ужасающей сочетании. Громкие рождественские песни сменились хипхопом и ремиксами — так хотелось вырваться наружу, что даже мысли о самоубийстве звучали привычными и безразличными.
Похоже, «Исключая чувства» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Понятно же, что не просто гневные слова, хотя и это оказалось бы страшно до ужаса: матери не могут так прицельно бить в душу собственного ребенка.
В раздавшихся словах не было пустой ярости. Отчетливо слышалось, что мать не раз и не два об этом думала. Даже раньше вслух говорила, Лара просто не связывала с собой те обычные для любых похорон и поминок причитания «Вот если бы он туда не пошел…»
Теперь-то Лара понимала, что вторую часть из трусости не произносили, подразумевая про себя одно: «Если бы не Лара, он остался бы дома». А тут… Мать была достаточно зла, чтобы совсем не контролировать свою ненависть, которую наверняка прятала даже от себя за удобными оправданиями.
Все вдруг встало на свои места. Этот тотальный деспотизм. Вечное недовольство, что бы Лара ни сделала и ни сказала. Бесконечная критика и сравнения с другими детьми. Лара прежде никак в толк взять не могла, что не так? А теперь поняла.
Как для нее было две мамы — та, что ее любила, пусть и сдержанно, строго, и та, что превратилась в холодную тираншу, лишившую их дом жизни; так и для ее матери существовало две дочери — маленькая послушная Лара и капризная девица, угробившая собственного отца.
Наверное, матери не хватало ни смелости, ни ума понять, что ее манера воспитания далека от правильной и любящей. Наверное, ей удобно было не замечать. Не понимать, почему она ведет себя так, как ведет. Винить во всем Лару — удобно. Безопасно для однажды потерпевшей кризис психики.
Зато Ларе достался, вероятно, отцовский ум. Неудобный. Критический. Способный считывать других людей. Пытливый. Такой, что и в экстренной ситуации не прячется за щитами психики. Лара видела все. Чувствовала все. Все понимала. Не могла слепо ненавидеть и тем хоть немного обезболить ту пытку, что представляла собой ее жизнь.
Она ведь столько раз после гибели отца прокручивала в голове это «если бы».
…если бы папа не пошел в магазин…
…если бы у парадной были люди…
…если бы утром он спокойно уехал на работу и успел бы в тот день взять под арест того, кто отдавал киллеру приказ…
…если бы не забегался, разрываясь между домом и службой, был бы он осторожнее? Успел бы заметить киллера и спастись? А если бы Лара посмотрела в окно пораньше?
Если… если… если…"
"С ума сводившие «если». Лара ночью спать ложилась и до звездочек в глазах представляла, как утром проснется, а все — дурной сон. Или хотя бы в том же вечере очнется и успеет сказать, что не надо ей никаких сладостей, и тем сумеет предупредить. Сбережет.
