Автор
События в этот вечер происходят за пределами обычного уважения к родителям. Марат не собирается поддаваться гостеприимству отца, даже если его друзья готовы накалить обстановку до предела жаркой и шумной ночью. Здесь стихийно формируется атмосфера ожидания чего-то необычного, что привнесет радость в уже вынужденно веселую вечеринку....
"
"Прижимаю Афину к себе. Целую волосы, выигрывая чуть времени на подумать. Очевидно, в этой ситуации мне придется как-то договариваться со своими тараканами. Я должен принять прошлое своей женщины, раз уж вышло так, что оно у нее имеется. Иное ни к чему хорошему не приведет. Я не могу изменить того, что было. А вот испортить то, что у нас вполне еще может быть — запросто.
— Я серьезно, Марат. Если тебя что-то смущает, лучше сразу уходи.
— Если бы меня что-то смущало, я бы даже не пришел. Давай так. Чтобы это не выглядело допросом.
— Если ты про Коваленко, то я даже не знаю, что добавить к уже сказанному. Мы были вместе несколько лет, потом очень некрасиво расстались. С тех пор я одна, но в последнее время Владимир… — пожимает плечами, — в общем, ты сам видел.
Да. Я видел. И от этого у меня сводит зубы.
— Ты его боишься?
— Как и всякого наделенного излишней властью мужчину.
— Но ты общаешься с ним.
— Из-за лагеря, — морщится.
— Твой лагерь — моя забота, — озвучиваю лично для меня очевидное.
— Теперь…
— Что?
— Мой лагерь — твоя забота теперь. Еще вчера я так не думала.
— А вот не надо было от меня сбегать!
Да-да, я злопамятный. И еще не решил, что хочу получить в качестве сатисфакции за свои нервы.
— И ты бы мне признался, кто ты? — недоверчиво тянет Афина.
— Рано или поздно это пришлось бы сделать. Я как раз гадал, как это провернуть, чтобы ты всяких глупостей не надумала.
— Это каких?
— Например, что я тебя специально в себя влюбил, чтобы как-то этим делом воспользоваться.
— Тебе кто-нибудь говорил, что ты ужасно самоуверенный тип?
— Нет. Я о себе только положительные отзывы слышал. И почему сразу самоуверенный? Разве я не прав? — целую, вжимаюсь пальцами в ягодицы. Не удивлюсь, если эта длинная, вынимающая из меня душу пауза дана мне в наказанье за всех тех женщин, кому я не мог ответить взаимностью. Как же это больно, оказывается, признаваясь в любви, в ответ слышать тишину.
— Нет.
— Нет, не прав? — отстраняюсь.
— Нет, прав, — улыбается нежно.
— Значит, ты все-таки в меня влюбилась?
— Как кошка. С первого взгляда…
— А уехала тогда почему? — шепчу, сжимая ее в руках до боли. — Тебе по статусу не подходил простой парень?
— Нет. Это я ему не подходила. Боялась, что Коваленко этому простому парню всю жизнь перечеркнет. Он это умеет.
— Как хорошо, что я не так прост, как думалось, правда?
— Правда.
