Автор
События в этот вечер происходят за пределами обычного уважения к родителям. Марат не собирается поддаваться гостеприимству отца, даже если его друзья готовы накалить обстановку до предела жаркой и шумной ночью. Здесь стихийно формируется атмосфера ожидания чего-то необычного, что привнесет радость в уже вынужденно веселую вечеринку....
— Мне с тобой несказанно повезло, да? — наконец, улыбается он в ответ и ведет по моей щеке пальцами.
— Как посмотреть! Я могу быть ужасно настырной.
— В контексте нашего обсуждения это скорее плюс.
— Посмотрим, что ты запоешь, когда речь пойдет о моих предложениях. Свои идеи я готова отстаивать до конца. И даже наши отношения никак не смогут повлиять на это.
Марат озадаченно сводит брови.
— Кстати… Я как раз отдельно хотел оговорить то, что на рабочие вопросы наши отношения никак не будут распространяться.
— Ты меня слышал вообще? Я как раз об этом. — Закатываю глаза. — Думаешь, мне нужны разговоры, что я на своем месте лишь потому, что мы вместе спим? Брось. Я — профессионал. Разве твои люди уже не собрали обо мне информацию? — уточняю будто бы между делом.
— Я знаю, чем ты занималась в последние годы. Одно непонятно…
— Что?
— Что заставило тебя уйти из модельного бизнеса? Ты же пользовалась огромным успехом, и наверняка это приносило немалые деньги, славу…
Моя улыбка гаснет.
— Приносило, да. А еще кучу неприятностей. Потому что мой на то время мужчина не мог спокойно относиться ни к моей зарождающейся славе, ни к вниманию, что меня окружало, ни…
— Я понял. Достаточно.
А потом… Потом он сломал мне лицо, и это сильно усложнило работу модели. Куча контрактов были просто расторгнуты. Что ж ты такой нервный, Марат? Я даже и до середины повествования не дошла.
— Ты сам спросил. Извини, если мой ответ тебя как-то обидел.
— Нет. Иди сюда…
Он тянет меня за руку, приходится встать со стула и пересесть к нему на колени. Внутри все опять гадко стягивает. Но Марат ласково тычется мне в шею лицом, мягко проводит ладонями по спине, и меня по чуть-чуть отпускает. Холод рассеивается, напоминая о себе лишь скатившимся по спине, как детвора с горки, ознобом.
— Хочешь, я ему…
— Нет! Знаешь, как говорят? Не трожь говно — вонять не будет. Да и в прошлом та история. Я сейчас другой человек. И цели у меня другие, — ерошу ему волосы, а они все равно ложатся красиво. Как будто ничего не может его испортить. Все ладно, все одно к одному. Безупречно. И только я словно бы не к месту. Эта мысль жрет.
— Если твои цели связаны со мной, я не против.
