На главной площади города Гваруса зиял пустой памятник герою двухсотлетней давности — забытому сыну местных людей. В этот вечер казалось, что город и вовсе не видит времени. Однако молодая девушка с серыми волосами спешила туда же, пронизанный мерзким предчувствием чего-то ужасного или важного....
Крытыми галереями он соединялся с несколькими зданиями поменьше, которые выглядели явно новее, но из общего стиля не выбивались. С правой стороны, где плато обрывалось вниз, на высоких штандартах развевались флаги: королевства Кандер, провинции Каррадер, самой академии и четыре знамени в цветах стихий – зеленый, синий, серебристый и алый с золотым. Красиво…
Я пересекла площадь и вошла в открытые двери холла. Здесь тоже было красиво и как-то даже торжественно. Справа и слева вверх уходили лестницы, по стенам висели знамена стихий, чередуясь с портретами незнакомых мне магов.
Чтобы не тратить лишнее время, ректор Дорней уже отдал мне все нужные документы, так что я еще раз глянула на карту и отправилась сразу во второе общежитие, которым оказалось одно из пристроенных зданий.
Ну что сказать, Гельхемейр явно любил своих студентов больше, чем Линтский сельскохозяйственный. Ну или финансирование имел серьезнее. Комната оказалось очень даже симпатичной. В стене напротив входа было большое окно, по обе стороны стояли две добротные кровати, а между ними – длинный стол, за которым без проблем могли сесть сразу двое. Плюс здесь еще были книжные полки на стенах, высокий шкаф для вещей и дверь в углу, которая скорее всего вела в отдельный санузел.
В Линте студенты жили по трое. Я тоже так жила, вернее, пыталась первые два месяца. Потом мои соседки устали шарахаться от ударов молний и пожаловались ректору. Меня не выгнали, а отселили в крошечную коморку с узким окном, куда едва влезли стол и кровать.
А сейчас меня снова пытаются поселить вместе с другим человеком. Странно, ведь ректор знает о моей проблеме и должен был сообразить, что мне нужна «камера-одиночка». Может быть эта какая-то ошибка?
– Никакой ошибки, – разочаровала меня комендант общежития, к которой я вернулась, предварительно заперев комнату. – Мирайя Орин – номер «3-21».
– Но я не могу жить с соседкой.
