На главной площади города Гваруса зиял пустой памятник герою двухсотлетней давности — забытому сыну местных людей. В этот вечер казалось, что город и вовсе не видит времени. Однако молодая девушка с серыми волосами спешила туда же, пронизанный мерзким предчувствием чего-то ужасного или важного....
– Странно, – согласилась девушка. – Знаешь, я почти уверена – это не было самоубийством.
– Да?
Я подобралась. Неужели Рина о чем-то знает или подозревает?
– Ректор Дорней сказал, что у нас в комнате… в старой комнате, нашли записку.
Девушка замялась, повздыхала, потом призналась:
– Конечно, нехорошо так говорить, но мне кажется, Лорна просто готовила очередное представление.
– Представление? – я растерялась.
– Ну да, эту свою… игру на публику. Наверное, она хотела изобразить прыжок в окно. И чтобы Эльмарен отговаривал ее, спасал и все такое… Может в то утро Лорна как раз репетировала, пока никто не видел, но что-то пошло не так, и она сорвалась.
Сорвалась… Это была бы вполне рабочая версия. Если бы не одно «но» – дар чистого стихийника.
– А ты не думаешь… что кто-то может быть к этому причастен? – спросила осторожно.
– Причастен? – Рина искренне изумилась и замотала головой. – Нет, что ты. У Лорны не было врагов. Смертельных так уж точно.
– Понятно, – вздохнула я.
Потом поднялась и сказала:
– Спасибо.
Девушка молча кивнула и проводила меня до дверей. А там уже ждал Иррис.
– Так и думал, – кивнул он, когда я быстро рассказала ему о том, что узнала. – Нужно сходить к дяде. Уже три дня прошло, должны же быть хоть какие-то новости.
Но новости оказались совсем неутешительными.
– Дело закрыто, – хмуро сообщил лорд Дорней, в кабинет к которому мы вломились.
То есть, вломился Иррис на правах родственника, а я робко тянулась следом, потому что универсал крепко держал меня за руку и не собирался отпускать.
– В каком смысле «закрыто»?
– В самом прямом. Следователь из Хельвинда состава преступления не нашел, родители Лорны Гатрис претензий к Академии не имеют и сегодня утром забрали тело из следственного морга.
– Но это же бред, – раздраженно произнес Иррис, усаживая меня на стул и становясь рядом. – Ты же сам должен понимать.
– Что я должен понимать? – ректор устало откинулся на спинку кресла. – Комната студентки была заперта изнутри и не взломана. Записка написана ее рукой.
– А магического воздействия? – рискнула подать голос.
– Есть, но слабые и неявные. Это могло быть что угодно, хоть заклинание для завивки волос.
– Но как же… ее стихия? – я растерянно моргнула.
Ректор бросил на меня внимательный взгляд.
– Понимаешь, Мирайя, оказалось, не все стихийники считают себя неуязвимыми перед стихией.
