В зале коктейль-бара, где люди толкаются и шутят. Мать хлопотает вокруг, жалуясь на все. Забитый компанией друзей, но особенно мучает Даша — ее улыбающаяся дружба, светлая среди тьмы. Встреча с подругой-единомышленницей открывает новые пространства мысли и чувств.
— Вам просто нужно время, — неуверенно сказала ее мать.
Где-то я сегодня уже слышал.
— Стерпится — слюбится? — Насмешливо поинтересовалась эта девица, сломавшая всем мозг, — а на фиг мне это надо? Почему я должна терпеть, ждать, когда все притрётся и перетрется? Нет увольте. Я достойна нормального мужика, который будет ко мне хорошо относиться, а не рычать, как туповатый неандерталец. Прости милый, — сочувственно улыбнулась мне.
Ан-нет. Все нормально. Стерва на месте. Как всегда своя выгода на первом месте.
Даже полегчало. А то сидел и чувствовал себя идиотом, не способным уловить суть хитрой игры.
— Но у вас же ребенок! — вмешался мой отец.
— И что? Мне теперь ради него всю жизнь терпеть рядом постороннего человека? Кому от этого хорошо будет? Нам? — она положила руку на живот, — так точно нет. Знаете, пока я лежала в больнице, у меня в голове будто прояснилось. Я поняла, что важно на самом деле. А то, к чему я стремилась раньше — полная фигня.
Так меня еще не посылали. Я даже был готов аплодировать ей стоя.
— Алена…
— Так нельзя.
— Ты не понимаешь, что делаешь…
На нее набросились со всех сторон, но Рыжова лишь невозмутимо вскинула бровь и пила воду, дожидаясь, когда вопли утихнут.
— Все? Все высказались? — поинтересовалась, меланхолично рассматривая свои ногти, при этом второй рукой продолжала сжимать мое плечо.
Предки замолчали.
— Ну раз вопросов больше нет, то прошу меня извинить. Я на маникюр записана. Пока-пока! — ручкой махнула и ушла, оставив за собой звенящую тишину.
М-да. Вот это я понимаю, дала просраться. Взбодрила коллектив. Самое смешное, что эти люди всегда считали именно меня бешеным и без тормозов, а на Аленку нарадоваться не могли, а сейчас пребывали в состоянии такого глубокого шока, что могли только моргать.
Глава 21
Их прорвало спустя полминуты после ее ухода. Я как раз набил полный рот мяса и теперь сидел, как хомяк, слушая гомон, лившийся со всех сторон, и тихо офигевая. Предки почему-то решили, что именно я должен бежать и все исправлять.
Вы, блядь, это серьезно? Я только облегченно выдохнул и пожрать решил!
— Ты должен ее остановить!
— Так нельзя! Поговори с ней!
— Это все гормоны. Она сама не ведает, что творит!
А по-моему, очень даже ведает. Все было сказано четко, жестко и по делу. Я б так не сказал, как она.
— Верни ее!
Угу. Только вот дожую. Мясо уж больно вкусное.
— Егор! — грянуло хором, когда я не вскочил по первому требованию и не побежал за невестой.
