В зале коктейль-бара, где люди толкаются и шутят. Мать хлопотает вокруг, жалуясь на все. Забитый компанией друзей, но особенно мучает Даша — ее улыбающаяся дружба, светлая среди тьмы. Встреча с подругой-единомышленницей открывает новые пространства мысли и чувств.
Мама смерила меня взглядом из разряда «как у меня мог получиться такой тупой сын» и назидательно произнесла:
— Дождешься и уведут ее из-под носа. Потом локти кусать будешь.
Локти кусать? Из-за Алены? Точно нет.
— Вам надо больше времени проводить вместе. Общаться. Ходить куда-нибудь.
— Вам надо. Вы и ходите!
В свете этих родительских матримониальных потуг наш мимолетный перепих с Рыжовой заиграл совсем иными красками. Если «подруга детства» ляпнет предкам о том, что было, то проблем не оберешься. Мозги все вынесут и плешь проедят.
Пошла-ка лесом. Никаких больше случайностей и сброса напряжения с ней. Лучше в душе сам с собой. Хочешь левой рукой, хочешь правой. Хочешь обеими по очереди.
…А еще лучше, поскорее провести семь свиданий и добраться до вертлявой Дашки.
— Пригласи ее!
— Уже, — задумчиво брякнул я, а потом спохватился, увидев, как у маменьки загорелись глаза, — я не про Рыжову, если что.
— А про кого? — тут же возмутилась она, — Егор!
— Мам, давай договоримся. Ты не лезешь в мою личную жизнь, а я не превращаюсь в несносного упыря, мотающего вам нервы.
"Отец хмыкнул, но ничего не сказал. По-мужски, наверное, он был солидарен со мной, но жену свою расстраивать не хотел, поэтому предпочел сделать вид, что увидел в утренней газете нечто крайне интересное.
— Ты знаешь, какие нынче девушки ушлые? — не сдавалась мама, — на какие хитрости они идут, чтобы заполучить в свои сети хорошего парня?
— Боюсь даже представить, — усмехнулся я, поднимаясь из-за стола, — все.
Чмокнул ее в щеку, махнул отцу и ушел, моментально выкинув из головы этот нелепый разговор.
Мне надо было заскочить в несколько мест, пересечься с Захаром, сгонять кое-куда за город, а вечером снова забрать Дашку-ромашку и показать ей, что такое по-настоящему вкусная еда.
— Ну, что домой? — спросила Даша, когда мы вышли из стейк-хауса.
Мясоед из нее такой же, как из меня любитель роллов. Она подозрительно тыкала вилкой в сочный, красный кусок мраморной говядины и спрашивала, а не сырое ли оно вообще. Даже порывалась отдать обратно официанту, чтобы его дожарили. Я пытался объяснить ей, что это вкусно, что прожарка medium rare это не только съедобно, но и чертовски вкусно. Дашка не прониклась, и настороженно наблюдала как я ем «сырое мясо», а потом и вовсе назвала меня пещерным человеком.
