Я мамочка, утирая слезы от крохотных капельки сына. За окном шумит дождь, серые тучи низко висят над крышами, даже цвета фасадов не могут развеять мрачное настроение. Это суровое лето Петербурга, с плюс пятнадцатью градусами и порывистыми ветрами — такая же яркая и непредсказуемая как жизнь в моей душе....
Его губы мягко блуждали по моей шее, оставляя мимолетные теплые поцелуи, по коже волнами разбегались щекочущие мурашки, и тело постепенно охватывала сладкая истома, заполняя каждую клеточку. И было так хорошо… Прикрыв глаза, я чуть повернула голову, и губы Росса переместились на мое лицо, подбородок, нос, рот. Нежно скользили, ненадолго задерживаясь, и я уплывала все дальше в состояние невесомой неги, буквально растекаясь в его руках."
"— Кир, а у тебя братья или сестры есть? — негромко поинтересовался Росс, оставив невесомый поцелуй в уголке рта.
— Неа, — лениво отозвалась я, млея под его прикосновениями. — Одна я у мамы с папой…
— Вы вместе живете? — продолжил расспросы Росс, и я покачала головой, коротко вздохнув.
— Раздельно, у меня своя квартира, — поддавшись мимолетному желанию, потерлась щекой об его плечо.
— Кир, а все-таки, неужели ты ни разу замужем не была? — раздался вопрос от Шона, и я вынырнула из расслабленного состояния, замерев и уставившись в окно невидящим взглядом.
— Была, — коротко ответила, скрестив руки на груди и нахохлившись, мечтательное состояние пропало. — Теперь нет, и если честно, не хочу вспоминать, — обозначила свою позицию.
— Он тебя обидел? — тихо спросил Росс, и я ощутила, как напряглись его руки, а в голосе проскользнуло напряжение.
— Н-нет, скорее я разочаровалась и выгнала его, — по моим губам скользнула кривая усмешка.
— Например? — живо уточнил Росс, но мне не хотелось пока продолжать разговор на эту тему, рановато все-таки.
— Например, что просыпаюсь я поздно, поэтому подрываться в семь утра, только чтобы, по его мнению, проявить заботу и сделать ему завтрак, не собираюсь, — немного резко ответила, потом отвернулась к окну, прикусив язык. — В общем, не сложилось и не сложилось.
Жаловаться на жизнь не хотелось, как и представать в глазах братьев неудачницей.
— А он сам что, не мог себе омлет или бутерброды сделать? — с искренним удивлением спросил Шон, глянув на меня в зеркало заднего вида.
Я уставилась на него, потом фыркнула, а потом все-таки рассмеялась. Вопрос младшего Рейли разрядил обстановку, но расспрашивать про мое прошлое больше не стали, к моему облегчению.
