Я мамочка, утирая слезы от крохотных капельки сына. За окном шумит дождь, серые тучи низко висят над крышами, даже цвета фасадов не могут развеять мрачное настроение. Это суровое лето Петербурга, с плюс пятнадцатью градусами и порывистыми ветрами — такая же яркая и непредсказуемая как жизнь в моей душе....
— Какая ты… горячая…
Я захлебнулась вдохом и острым приступом смущения, всего на несколько мгновений почувствовав себя под его взглядом совсем беспомощной и беззащитной. Он видел, как мне хорошо, смотрел в глаза и касался самых сокровенных уголков моего тела… Черт, и мне это нравилось, ох, как нравилось. Глухо всхлипнув, я прикусила губу, когда ощутила уверенное, осторожное проникновение, и мышцы моментально сжались, послав болезненно-сладкий спазм. Бедра сами приподнялись, усиливая наслаждение. Не убирая руки, Росс запустил вторую в мои кудри и снова завладел губами, выпивая мои тихие стоны.
Теперь уже зашипел он, а я не удержалась от сиплого смешка, перешедшего в короткий стон, когда мужчина одним плавным, сильным толчком вошел в меня. О-о-о, боже мой, Росс оказался довольно большим, заполнив до предела, но легкая, потягивающая боль лишь добавляла остроты ощущениям.
Сначала неторопливо, размеренно, бережно поддерживая, и я словно покачивалась на волнах, растворяясь в своих эмоциях.
