Я мамочка, утирая слезы от крохотных капельки сына. За окном шумит дождь, серые тучи низко висят над крышами, даже цвета фасадов не могут развеять мрачное настроение. Это суровое лето Петербурга, с плюс пятнадцатью градусами и порывистыми ветрами — такая же яркая и непредсказуемая как жизнь в моей душе....
— А на простой прогулке она едва ли заметит лишний вес, ты не выглядишь слишком уж упитанной, Кира. Давай руку, — настойчиво повторил он, и выбора у меня не осталось.
Пришлось крепко ухватиться за широкую, шершавую ладонь, другой рукой взяться за выступ впереди седла — лука, что ли? — и упереться в стремя, как мне сказали. Момент, и Росс легко дергает меня вверх, усаживая перед собой на попону. Тут же я почувствовала, как сильная рука крепко обняла за талию, придерживая, а щеку согрело теплое дыхание.
— На боку сядешь, или прямо? — невозмутимо уточнил Росс, в то время, как я пыталась унять попискивающие от волнения эмоции и призвать их к порядку.
— Прямо, — выпалила я, понимая, что если останусь так, то шея затечет держать голову постоянно повернутой вперед."
"В противном случае лицо Росса окажется слишком близко от моего… Нечего подкармливать и без того растревоженные гормоны фантазиями на тему поцелуев. Нечего, я сказала. Около уха послышалось тихое хмыканье, и очень кстати пришлось отвлечься на почти акробатическое упражнение по перекидыванию ноги на другую сторону через шею лошади.
— Кира, не сиди так, лошади будет неудобно, — низкий голос Росса так близко заставил нервы завибрировать, как натянутые гитарные струны, и горло моментально пересохло.
Почему-то сразу подумалось, что Росс в курсе моего нервного состояния, но повернуться и проверить, усмехается ли он, храбрости не хватило. А прислониться пришлось, потому как рука настойчиво потянула назад, аккуратно придвигая ближе.
— Поехали? — громкий голос Шона слегка отрезвил, разогнал непонятный туман, заполнивший сознание.
И мы поехали. Я покосилась вниз, земля показалась как-то слишком далеко, и, испуганно вздохнув, я инстинктивно вцепилась в руку Росса, крепко державшую за талию. Раздался тихий смешок, и шею снова защекотало его дыхание.
