Я мамочка, утирая слезы от крохотных капельки сына. За окном шумит дождь, серые тучи низко висят над крышами, даже цвета фасадов не могут развеять мрачное настроение. Это суровое лето Петербурга, с плюс пятнадцатью градусами и порывистыми ветрами — такая же яркая и непредсказуемая как жизнь в моей душе....
— Так, без паники, — строго произнес Росс и внимательно посмотрел мне в глаза. — Пойдем, рыжик.
Пришлось выползать за ним из теплой машины, ежась и зевая — на улице царила прохлада, в воздухе пахло свежестью и зеленью. Тут же подошел Шон, обнял и прижал к себе, заботливо спросив:
— Холодно?
— Нормально, — отмахнулась я, разглядывая аккуратные одно- и двухэтажные домики, украшенные цветами и вывесками. — Это мы уже где?
— До побережья около часа, — Росс остановился рядом с нами, поглядывая с усмешкой. — Пойдем знакомиться, — и не дав ничего сказать, ухватил за руку и потянул за собой к ресторанчику под вывеской.
Обрывки мыслей суматошно взвихрились в голове, сердце скакнуло к горлу, но совсем разнервничаться не успела, мы входили внутрь. Приятный интерьер под старину, привычная деревянная мебель и балки, приглушенный свет и довольно людно к моему слабому удивлению. Я сразу зашарила глазами по посетителям, пытаясь определить, где родители братьев, а Росс уже вел в глубь ресторана, и из-за него мало что можно было разглядеть.
— Мам, пап, привет, — поздоровался Росс, остановившись, и я малодушно не торопилась выходить из-за его надежной и широкой спины, почти уткнувшись в нее носом.
На плечи легли ладони Шона, и я услышала тихое, насмешливое хмыканье.
— Трусиха, — шепнул он и прижался теплыми губами к шее чуть ниже уха.
Ответить я не успела, потому что Россу ответили, и старший Рейли настойчиво потянул меня вперед.
— Привет, привет, — густой, сочный голос незнакомого мужчины.
— Доброе утро, Росс, Шон, — звонкий и жизнерадостный, полагаю, мамы. — Ну, знакомьте.
От последней фразы я едва не отпрянула обратно за спину Росса, чувствуя, как лицо заливает жаром, но рука Шона на моей талии, мягко подталкивавшая вперед, не дала мне этого сделать. Уф. Я спокойна, спокойна. В голове заполошенно метались мысли, дыхание сбилось, и в крови бушевал настоящий коктейль из смущения, замешательства и волнения. Тем временем, меня уже поставили впереди, и теперь обнимал Росс, довольно крепко — видимо, чтобы не сбежала.
— Это Кира, — коротко представил он меня, и пришлось дать себе мысленного подзатыльника и все-таки посмотреть на родителей братьев Рейли. — Кир, это Патрик и Эмили.
Патрик был коренастым, кряжистым мужчиной чуть выше меня ростом, с буйной каштановой шевелюрой без единого седого волоса и густой бородой.
