Я мамочка, утирая слезы от крохотных капельки сына. За окном шумит дождь, серые тучи низко висят над крышами, даже цвета фасадов не могут развеять мрачное настроение. Это суровое лето Петербурга, с плюс пятнадцатью градусами и порывистыми ветрами — такая же яркая и непредсказуемая как жизнь в моей душе....
Здесь, на обдуваемом всеми ветрами берегу, где встречались три стихии, происходящее между нами ощущалось правильным, таким, каким и должно быть. Я усмехнулась в ответ, чуть прищурившись, и не удержалась от шпильки:
— О, неужели ты к ней склонен?
— Хочешь, чтобы я залез в окно твоей спальни с розой в зубах? — парировал Росс, неторопливо приблизившись, и его пальцы коснулись моего подбородка.
К слову, Шон так и не выпустил из своих объятий, и когда его брат наклонился ко мне, я даже не подумала вырываться. Ладонь Росса зарылась в мои кудри, мягко сжала их на затылке, и его губы коснулись моих, настойчиво и нежно.
— Поцелуй с привкусом моря и глинтвейна, — с тихим смешком сказал чуть позже Росс, отстранившись, и погладил пальцем мою нижнюю губу.
Неожиданно из прохода раздались голоса, я встрепенулась и покосилась за спину Росса, и Шон все-таки отпустил, но взял за руку, тихонько погладив тыльную сторону ладони. Мы вернулись в замок, нашли Эмили и Патрика и направились к машинам — в прогулке по развалинам совершенно незаметно пробежали несколько часов. Через полчаса мы доехали до конечного пункта нашего путешествия, Дороги Гигантов.
Поездка вышла отличной, впечатлений хватило с лихвой. Мы поели в приморском городке и направились домой.
