Я мамочка, утирая слезы от крохотных капельки сына. За окном шумит дождь, серые тучи низко висят над крышами, даже цвета фасадов не могут развеять мрачное настроение. Это суровое лето Петербурга, с плюс пятнадцатью градусами и порывистыми ветрами — такая же яркая и непредсказуемая как жизнь в моей душе....
Дивный, пасторальный вид, яркие, чистые краски, и накатывает тихое ликование и волнение, отсекая все лишние мысли. Это круче, чем на фотографиях в сети, это в самом деле настоящая Ирландия, и, кажется, осознание, что я сейчас здесь, начинает доходить до меня в полной мере.
Вдохнув полной грудью чистый, вкусный воздух, я наконец отвлеклась от волнующей близости Росса, наслаждаясь видами, и даже не заметила, в какой момент расслабилась, и на моих губах появилась умиротворенная улыбка. Именно этот момент выбрал мой спутник, чтобы как следует встряхнуть мое душевное равновесие.
— Держись.
И этот… джигит ирландского разлива пустил коня в галоп. Мой визг, наверное, слышали вон в той симпатичной деревеньке, километров за дцать от нас, и я с такой силой вцепилась в руку Росса, что спасла только куртка. Иначе его любовница наверняка заинтересовалась бы происхождением следов от женских ногтей на предплечье.
Ух.
Остановился Росс так же неожиданно, пустив лошадь шагом, и как ни в чем не бывало, поинтересовался:
— Ну как, понравилось?
Я осторожно покосилась на него, чуть повернув голову, но тут нас догнал Шон и с укоризненным видом посмотрел на брата.
