Я мамочка, утирая слезы от крохотных капельки сына. За окном шумит дождь, серые тучи низко висят над крышами, даже цвета фасадов не могут развеять мрачное настроение. Это суровое лето Петербурга, с плюс пятнадцатью градусами и порывистыми ветрами — такая же яркая и непредсказуемая как жизнь в моей душе....
Я со всхлипом откинула голову, от мягкого прикосновения к самому чувствительному местечку меня пробрало до самой глубины, на несколько мгновений сделав тело невесомым. И хотя раньше секс в душе или воде особо не нравился, казалось, ощущения не те, но сейчас… Наверное, просто мужчины не те попадались, потому что теперь каждая эмоция, каждое прикосновение вспыхивали радужными переливами, отзывались на нервах тихой трелью. Острые, на грани выдержки, переживания заставляли постанывать, подставляясь под откровенные ласки.
Меня трясло от бушевавшего в крови желания, я уже ничего не соображала, и мной правили одни дремучие инстинкты, требовавшие отдаться немедленно, не дожидаясь, пока волны оргазма накроют с головой. И отдаться обоим… Причем техническая сторона момента волновала меньше всего. Напряженный, горячий член Шона прижимался к моей попке, подушечка его пальца мягко нажала на пылавший огнем бугорок, вырвав протяжный возглас, и я широко распахнула глаза, уставившись на Росса шальным, пьяным от эмоций взглядом.
— Н-не могу больше… — хрипнула и опустила руки под воду, нетерпеливо нащупав твердый ствол.
Если немедленно не почувствую его внутри, точно умру от острой нехватки Росса в организме. Еще один тягучий, как карамель, миг, и я плавным движением опускаюсь, захлебываясь от ликования и не сдержав довольного стона:
— О, да-а-а…
Боже, как же невероятно упоительно ощущать эту наполненность.
