Я мамочка, утирая слезы от крохотных капельки сына. За окном шумит дождь, серые тучи низко висят над крышами, даже цвета фасадов не могут развеять мрачное настроение. Это суровое лето Петербурга, с плюс пятнадцатью градусами и порывистыми ветрами — такая же яркая и непредсказуемая как жизнь в моей душе....
— Куда? — поинтересовалась, тихонько переведя дух — я вот совсем не против, чтобы меня спасли…
— Танцевать, — огорошили меня ответом, и прежде чем я успела отказаться, увлекли к остальным веселящимся.
— Я не умею, — проблеяла, моментально испугавшись и позабыв про Росса, хотя музыка в самом деле была такая заводная, что ноги просились в пляс. — Шон…
— Ерунда, просто слушай ритм и двигайся со мной, это просто, — не внял он моим страхам, и в следующий момент я оказалась среди остальных танцующих заводную ирландскую польку.
Еще и в крепких руках Шона, уверенно направлявших, куда надо. Может, сказалось выпитое пиво, может, моя любовь к танцам вообще и способность легко двигаться почти под любую музыку, тем более ирландскую, но — через несколько минут я в самом деле подстроилась под рисунок танца. Движения оказались простыми, как, наверное, все деревенские пляски, ноги Шону, слава богу, не отдавила, и настроение стремительно взлетело, основательно подогретое вкусным пивом и общей атмосферой, музыкантами.
Пока вдруг меня не вернули в настоящее, несколько бесцеремонно дернув из рук Шона.
— Теперь моя очередь, брат, — весело ухмыльнулся Росс, наглым образом обняв за талию и прижав к себе.
Ой. В груди моментально стало пусто и гулко, а неугомонный орган провалился в желудок, затаившись там испуганным зверьком. Да что со мной творится, веду себя, как девчонка. Может, потому, что слишком давно я не испытывала такого волнения от близости мужчины? Где-то последний год, привыкнув шарахаться от любых эмоций и сразу включая разум при знакомстве. Запрещая себе поддаваться мимолетному влечению и тщательно пряча свою ранимую внутреннюю суть.
— Потанцуем, Кира? — выдернул из краткого курса самоанализа Росс, развернув и одарив ухмылкой, почти такой же, как у Шона."
"И веселье пошло по второму кругу. Только вот Росс позволял себе чуть больше, чем младший брат, и смотрел пристальнее, и обнимал чаще, прижимал ближе, обдавая горячим дыханием то щеку, то шею, а то и вообще губы, если я не успевала быстро отвернуть голову. Да что он творит, вообще. Что за провокации, в самом деле.
